Зоосити
Шрифт:
— Ну и как, нравится?
— Еще бы!
— Майк сказал, ты, возможно, кое-что ищешь?
Майкл очень занят на другом конце стойки; он обслуживает стайку девиц в маечках со стразами и черных строгих юбках. Судя по всему, девчонки заскочили выпить по рюмочке после работы, но в «Контре» расслабляющая атмосфера, и они, возможно, засидятся до утра.
— Неужели так и сказал? — Ленивец сутулится и шипит на типа.
— Ну да, так и сказал. Если я тебе мешаю, я уйду.
— Спасибо, на сегодня мне и этого хватит. — Я тычу пальцем в свой бокал.
Дилер по-прежнему широко ухмыляется:
— Тогда попозже, дорогуша. — Он подмигивает и смешивается с толпой. Через какое-то время я замечаю его на танцполе. Он обхаживает девицу в атласном топе и джинсах с низкой талией — пожалуй, чересчур низкой. Всем видны трусики с блестками и пухлая задница.
— Ах вот ты где! — На соседний со мной табурет плюхается Джо. Я сразу понимаю, что он по-прежнему злится на меня, хотя и старается не показывать виду. От него пахнет очень ненавязчивым, очень дорогим одеколоном. — Почему не отвечаешь на звонки? Я весь вечер не могу до тебя дозвониться!
— Мы с моим телефоном расстались. Называй это «тактическим отходом».
Джо меня даже не слушает.
— Тот тип к тебе приставал? Здесь часто кого-то снимают.
— Окажи мне услугу…
— Погоди-ка, дамочка. По-моему, свой лимит ты уже выбрала.
— Поругайся со мной. Только не здесь, а на улице.
— Не сомневайся, к тому дело и идет. Но зачем?
— Помнишь, как мы с тобой ссорились раньше?
— Это помнят даже соседи, которые жили за три квартала от нас. Они прекрасно помнят и как мы ссорились, и как потом мирились…
— По-моему, раньше ты не жаловался на наши примирения в постели.
— Тебя боялся. — Джо широко улыбается. Еще бы ему не нравилось! Наши крики с удовольствием слушал весь квартал.
— Пошли на выход. Разрешаю даже немножко побить меня.
— Это что-то новенькое! Где ты научилась таким извращениям? За решеткой? — Джо послушно плетется за мной к выходу. Надеюсь, Ро его не до смерти изобьет.
У самых дверей я что есть силы толкаю его в грудь и ору что есть мочи:
— Я сказала, оставь меня в покое, козел!
Затем я, чуть спотыкаясь, вылетаю на улицу.
Джо с ошеломленным видом хватает меня за руку:
— Эй, ты чего?
— Заруби себе на носу, Джованни! Между нами все кончено! — Пожалуй, я немного переигрываю, но джин ударяет мне в голову. — Между нами никогда ничего не было! И хватит за мной ходить, меня от тебя тошнит!
— Вот как? — спрашивает Джо, понемногу втягиваясь в игру. — Ладно… а как же ребенок?
— Он не от тебя! — импровизирую я.
— Сука! — Он заносит руку, притворяясь, будто хочет влепить мне затрещину, но его руку перехватывают еще наверху; она зажата в кулаке размером с его голову.
— Друг мой, твои вечерние развлечения закончились раньше времени, — говорит человек, которому принадлежит кулак. — Вали отсюда! — Роналдо выкручивает Джо руку; тому приходится согнуться.
— Ой! — кряхтит Джо. — Это не то, что ты думаешь!
— Вот именно, з-зануда! — говорю я. Язык у меня заплетается. — Между нами все кончено! Оставь меня в покое!
— Ты слышал, что сказала дама. Все свои вещи оттуда забрал? — Роналдо продолжает выкручивать Джо руку, пока Джо не падает на колени. Он с трудом кивает. — Тогда желаю приятно провести вечер, — отвечает Роналдо, выпуская его руку. Джо с трудом поднимается на ноги. — И чтобы я вас здесь некоторое время не видел!
— Ну ты даешь! — Джо награждает меня таким мерзким взглядом, что покраснела бы даже сточная канава. — Надеюсь, ты довольна! — Он уходит, потирая запястье и тихо ругаясь.
— Спасибо. Вы даже не представляете…
— А ты… — Роналдо крепко хватает меня за руку и понижает голос: — Ты тоже держись отсюда подальше! Не знаю, в какие игры ты играешь, но я в них не участвую!
— Ладно, извини… — бормочу я и решаю раскрыть карты. — Вообще-то я пыталась привлечь твое внимание. Я знаю, что ты помог Сонг Радебе и…
— Видишь, до чего меня это довело? — перебивает он, снимая темные очки и наклоняясь, чтобы я хорошенько разглядела его лицо. Кто-то жестоко избил его. Лицо распухло, под правым глазом здоровенный синяк. На тыльной стороне запястья ожоги от сигарет. Скорее всего, и загипсованные пальцы — не последствие неудачного выступления на ринге.
— Мне нужно знать, где она.
Роналдо заламывает мне руку за спину и ведет за угол.
— Им я не сказал, — говорит он. — С какой стати вываливать тебе?
— С такой, что я хочу ей помочь.
— Я тебе не верю. Похоже, ты и сама себе не веришь!
— Хотя бы скажи, кто такие «они».
— Как вы мне надоели, зоо проклятые!
— Погоди, хочешь сказать, к тебе приходили Марабу и Мальтиец?!
— Я хочу сказать, уходи и больше не возвращайся. — Роналдо толкает меня так сильно, что я подворачиваю ногу; у меня отлетает каблук. Он поворачивается и возвращается к главному входу. В клубе гремит музыка, там светло. А я стою под фонарем. Пришлось поплатиться туфлей — и своим достоинством. Ленивец разевает пасть и громко вздыхает. Он как будто злорадствует. Будь он человеком, он бы сейчас прошипел: «А что я тебе говорил?»
— Даже не начинай, — говорю я, беря мятную пастилку.
Глава 22
— Мы больше не можем, как раньше, — говорит Бенуа, выпрастывая мою руку из скомканных простыней. Он поворачивает ее ладонью вверх и нежно целует каждый палец в отдельности.
— Глупости! Какая твоей жене разница — разом больше, разом меньше? Она ведь получит тебя на весь остаток дней. Или до тех пор, пока вы с ней не разведетесь из-за какого-нибудь пустяка, например из-за того, что ты выдавливаешь пасту сверху тюбика. А может, вы вдруг поймете, что после пяти лет разлуки вам совсем не о чем разговаривать.