Шрифт:
Глава 1 «Контрабандист»
27 октября
Нордбург, столица Империи
Комиссар Крупп
Особый отдел имперской жандармерии занимался делами особой важности. И, надо сказать, в своем занятии неизменно преуспевал, за что и был любим высоким руководством. Это нежное чувство выражалось в незамедлительном выделении всех необходимых бюджетов, полномочий и технических средств, буде такая необходимость возникнет. А от того и служащие Особого отдела, отвечая взаимностью, работали с неизменным, а порою даже чрезмерным рвением.
Поэтому, когда комиссара Круппа, наслаждающегося своим законным выходным, срочно вызвали в отдел, он принял это с истинно имперским спокойствием. Даже про себя, в мыслях своих он не выказал негодования. А несколько часов спустя вместе с группой силовой поддержки и следователями отдела поднялся на борт «Гордости Императора» — экспериментального сверхскоростного курьерского дирижабля.
В имперскую канцелярию поступила информация, что в скором времени в порт одного из городов Торгового Союза войдет грузовоз с огромной партией пыли — наркотика с Южного континента. Собирались в спешке. Товар нужно было перехватить, пока он не расползся по всей Империи. На случай противодействия местных, непременно в таких случаях выпячивающих свои особые права и широкую автономию, в распоряжении Круппа оставался «Гордость Императора». При необходимости он способен менее чем за два дня привезти из столицы и нужные бумаги за подписью хоть самого Императора, и еще одну группу вооруженных до зубов жандармов. Так что, если по дороге не взорвутся дорогущие люминитовые двигатели и не оторвется гондола, к утру группа будет на месте.
28 октября
Хугель, Торговый Союз
Марк Лоренц
Последняя ведомость упала в стопку к своим товаркам. Отложив перьевую ручку, я прикрыл глаза и с наслаждением потянулся. С бумагомаранием на сегодня покончено. Привычным движением потянул за цепочку потертых механических часов. Откинул крышку с причудливой гравировкой и в очередной раз за сегодня уставился на циферблат. Время перевалило за полдень.
Продуктовый склад, на который меня назначили кем-то вроде помощника управляющего, снабжал кухни трактиров, доходных домов, гостиниц и прочих заведений портового района в торговом городе Хугель всем необходимым. Мясо, овощи, крупы, выпивка — все это большими партиями закупалось в фермерских хозяйствах и деревнях, рассыпанных на равнинах вокруг города и вдоль реки. Река Лейза — главная судоходная артерия, соединяющая центр имперских земель с южным побережьем, огибала город с юго-запада. Тут же, на западном склоне, широким гребнем причалов врезаясь в спокойную гладь реки, располагался портовый район.
Центральная часть Хугеля располагалась на холме, опоясанном старой каменной стеной, сохранившейся еще со времен зарождения Империи. В то время дедушка нынешнего императора так и не сподобился проверить её на прочность. Торговый Союз бескровно вошел в состав Империи, не забыв выторговать у довольного такой покладистостью завоевателя массу преференций.
Торговый Союз представлял собой федерацию городов-государств, расположенных на Южном побережье одного из крупнейших материков этого мира. Каждый такой город, являясь столицей своего региона, управлялся наместником и Гильдейским советом. А для решения общесоюзных вопросов собирался Совет наместников.
Нравы на Юге царили традиционно, гораздо более либеральные, чем в остальной части Империи. За десятки лет под её крылом местные жители так и не научились считать себя имперцами. Сохраняя верность своей родине, демократическим ценностям и свободам, южане противопоставляли себя Империи во всем. Что, впрочем, ни разу еще не вылилось в вооруженное противостояние.
Занимая всю центральную часть континента с севера на юг, империя не имела названия. «В мире только одна Империя и только один Император» — так говорили в Нордбурге, её северной столице. В момент, когда новый император восходил на престол, его титул становился его же именем.
Империя владела многими природными богатствами континента: рудники и шахты в северных горах, прекрасный и плодородный Озерный край в центральных областях, торговые порты и рыбный промысел Юга. С запада обжитые земли за рекой вскоре упирались в громадный лесной массив, что тянулся на недели, а то и месяцы пути — Лесной край. Там обитали люди леса — свободные общины охотников и собирателей. Они поклонялись старым богам и презирали многие достижения технического прогресса. На востоке же до горизонта простирались степи — вечный источник проблем. Бескрайнее море травы было домом для кочевых племен низкорослых и кривоногих варваров, частенько совершающих набеги на восточные границы Империи.
Так, зажатая между лесом и степью Империя, зародившись на Севере и поглотив легкодоступные земли, устремила свой взор на Южный континент, называемый так же Зеленым. Второй по величине кусок суши этого мира был настоящим кладезем природных богатств и вместе с тем сложнейшим вызовом для завоевателя. Влажный и жаркий климат, заросли тропических лесов, болезни, ядовитые твари и племена черных людей со своими странными верованиями и ритуалами, не желающие признавать над собой власти белокожих.
Где-то там, на Зеленом континенте, в строжайшей секретности добывали люминит — таинственный минерал, обладающий удивительными свойствами. Впрочем, мне известна лишь одна сфера его применения. Каким-то образом на основе люминита можно было собирать в разы более эффективные и компактные паровые двигатели. Однако стоимость дирижаблей, в которых такие двигатели зачастую и устанавливали, была совершенно неподъемной для гражданского пользования.
Кроме Зеленого континента, заслуживали упоминания разве что далекий Закатный архипелаг, сообщение с которым было затруднено расстоянием. И неизвестные земли за Океаном бурь — практически недоступная область на востоке. Многочисленные большие и малые острова, разбросанные в Мировом океане, не в счет.
— Марк!
Окрик из-за неплотно прикрытой двери мгновенно вывел меня из задумчивости. На пороге появился Поль, один из моих подчиненных. Сын какого-то местного фермера. Он отличался изрядной нечистоплотностью, уходящей корнями в его крестьянское прошлое. Засаленный рабочий комбинезон, рубаха непередаваемого оттенка и на удивление почти чистый пиджак. Примерно так же одевалась большая часть рабочего люда на юге Империи.
— Чего там, Поль?
— Марк, там подвода пришла на разгрузку.