Чтение онлайн

– Какого демона! – рычит сзади Максуд и выходит вперед, загораживая ее: - это – моя сестра! И твои грязные лапы прикоснутся к ее телу только через мой труп! Она – мастер меча и …

– Назад, остолоп! – она дергает его за руку и Успокоитель проносится на том месте, где только что стоял степной воин.

– Это дуэль, деревянная ты голова! – втолковывает она ему: - у вас что там дуэлей… - она смотрит ему в глаза и вдруг понимает. Что с ним и почему он так поступил. Она – переиграла. Слишком достоверен был ее страх, ее усталость, он тоже поверил в это и шагнул вперед. Чтобы защитить. Теплое чувство разлилось у нее в груди. Она быстро окинула его взглядом. Степняк устал, права рука висела плетью, то, что у него выбили саблю дао из ладони – сказывается. И в таком состоянии он хотел выйти драться с Тигром?

– Идиот. – говорит она и почему-то улыбается: - степной дурак. Из-за тебя… стой тут! – она оборачивается к своему противнику и расправляет плечи. Что же… трюк не удался. Сейчас она больше не сможет играть «испуганную и усталую», но у нее в рукаве все еще остались козыри…

– Ладно. Не получилось. – вздыхает она и скользит над залитой кровью палубой вперед, к здоровяку с его палкой, обмотанной войлоком: - придется убить тебя так.

– Ха! Так даже интереснее! – выкрикивает Чжао Тун, тигр-оборотень и взмахивает своим орудием. Она легко уклоняется в сторону и лезвие ее меча взблескивает серебристой рыбкой.

– Ах ты… - здоровяк взмахивает палкой еще раз и по воздуху веером разлетаются капельки крови из порезанных костяшек правой руки.

– Сап кедан ка спач. Касание Змеиного Жала. – говорит она, скользя рядом с здоровяком: - может быть уже начнешь воспринимать меня всерьез, толстяк? Думал, что легко победишь? Три взмаха моего меча и ты начнешь просить помощи у своих дружков, потому что не справишься сам. Напомни мне правила Берегового Братства, это правда, что у вас право на лидерство решается путем поединка? Если ты не скажешь своим дружкам расстрелять меня из арбалетов, то не успеет солнце зайти за горизонт, как у вашей банды будет новый лидер. Я.

– … тварь. – рычит здоровяк и отбрасывает палку с войлочным наконечником: - подать мою палицу!

– Вот видишь. Палки для меня недостаточно. – говорит она, усмехаясь. Ставка на то, что он недооценит ее, допустив ошибку, открывшись для одного удара – провалилась. Максуд вынудил ее открыться, но у нее все еще есть возможность вывести мастера из равновесия. Высокомерие и насмешки. Презрение. И уж что-что, а глядеть на людей с презрением дочка семьи Чу Чжоу умела с самого детства. И если усталость и испуг были настоящими, то …

Она взглянула на своего противника. Мастер Земли, Тигр-оборотень. Большой, очень большой, сильный и самоуверенный. Как ты смотришь на всех вокруг, когда ты – такой? Сверху вниз? Однако он тигр-оборотень, а значит – не допущен в высшее общество, невзирая на уровень владения свой Ци, невзирая на достижения и подвиги, таким одна дорога – в Вэй, то есть в армию. Такой как он – никогда не станет чиновником высокого ранга, никогда не будет принят при дворе Императора или хотя бы наместника провинции, а значит, несмотря на все свои достижения – испытывает постоянное, грызущее чувство собственной неполноценности…

– Лучше бы ты сама отложила свой меч в сторону, девчонка. – говорит ее противник, взвешивая в руке свою булаву: - мой «Гаруда» не оставляет легких ранений, если я куда попаду, то могу испортить твое красивое личико.

– «Гаруда»? Ты назвал булаву таким именем? Впрочем, чего ожидать от неуча. Тебя, наверное, даже к экзаменам не допустили? Ты хоть читать-то умеешь? Видимо придется показать разницу между образованными людьми из высшего света и неграмотными бродягами, недостойными даже…

– Ах ты тварь! – и исполин сорвался в атаку, вскинув тяжелую палицу над головой. Грохот! Доски палубы проламываются от удара его огромной булавы! Ляосянь – стряхивает кровь с кончика меча и делает один шаг в сторону. Если бы он не разозлился настолько, чтобы забыл о защите – у нее никогда бы не получилось… но сейчас…

– Аргххх…- хрипит здоровяк, хватаясь руками за шею, но кровь пульсирует и просачивается, бежит сквозь его пальцы и с каждым следующим толчком – его покидает жизнь.

– Школа Змеи. Искусство легкого касания. – говорит она, глядя как он – оседает на палубу в лужу собственной крови.

Стало необычайно тихо, хотя мгновения назад звенела сталь, рвали воздух проклятьями и стонами. А сейчас скрипели лодки щербатыми бортами, билась об мореные доски волны, и выходила розовой пеной энергия земли из поверженого тигра. Он ещё не верит, что мертв, из последних сил подтягивая оружие. Простое действие полностью опустошило источник Ци. Великан испустил дух, стоя на коленях и не выпуская палицу из рук.

Пираты переглянулись, а затем рванули в самоубийственную атаку. Они шли не за лодкой и наживой. Им нужна лишь наследница дома.

— Госра! Сложи воду и ветер вместе! — с восторгом вскрикнул Максуд. Он все понял, когда бился с оборотнем, смешав поспешность кочевника и осторожность уханьцев. Подхватив с палубы свой меч, ринулся в бой.

Стелящий вправо, поза лучника. Прямой цэй. Затем поменял стиль на родную стихию, рванув по кругу, нещадно калеча ударом с доворотом. Вновь оттянул противника на себя мягким переходом на стиль воды. Отпрыгнув, бросил взгляд на брата.

Посох удивлённо вскинул брови на предложение мечника, немного подумал, а затем улыбнулся так кровожадно, что даже мечнику стало не по себе. То, что произошло потом, трудно поддавалось объяснению. Волны вдруг стали захлестывать высокий борт водой, сбивая с ног пиратов. Досталось и защитникам. Смешавшись с пролитой кровью, стихия Шуй с интересом ожидала просьбу "говорящего с водой". То, что ей предложил смертный было необычно и интересно. И она отозвалась.

Кудесник закрутил посохом, начиная с длинного витка, а затем ускоряясь, толкнул на врага подготовленное заклинание. Водяная плеть, толщиной в кулак, искрилась от напряжения, сорвалась с навершия, а позже впечаталась в речных разбойников. Удар стихией, усиленный ветром, отбросил врага назад, как совсем недавно Чжао Тун раскидывал матросов своей палицей. Дробя кости и разрывая внутренности, ломая тела, словно сухой камыш. Все, что оставалось защитникам корабля, так это добить умирающих, даруя милость. Через короткое время все было кончено.