Чтение онлайн

Пока он царапал ответ, звякнула рында — пора на работу.

Через несколько мгновений Маятник несся по коридорам к экипировочному отсеку. Когда пришла его очередь, он подступил к краю воздушного шлюза, защелкнул на тросе-проводнике карабин страховочного фала, оттолкнулся от Корпуса обеими ногами и полетел к Сборочной. Для космического монтажника умение двигаться в невесомости — предмет особой гордости. Быстрый разворот всем телом (точно кошка в падении), и ноги упруго встречают конец пути.

Повинуясь «правилу номер один», гласившему, что ни на минуту нельзя оставаться без привязи, Маятник перестегнулся с проводника на местный сраховочный фал. Затем двинулся по нему на противоположную сторону каркаса, где шла сборка.

Заметив его приближение, один из рабочих повернул голову так, чтобы его слова погромче звучали в шлемофонах Маятника. Индивидуальные рации монтажников передавали узким лучом.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Все — твое. Учти, эта плитка — та еще капризуля.

Маятник подтянулся к нему вплотную, и они обменялись тросами.

— До встречи. — Монтажник ухватился за местный фал и двинулся обратно тем же путем, которым прибыл его сменщик.

Маятник тряхнул страховочный трос, сгоняя петлю в сторону, и повернулся к «той еще капризуле».

Новая смена уменьшила мощность передачи — так удобнее общаться между собой. Монтажники посмотрели, что сделали их предшественники, прикинули, что сами успеют сделать, и взялись за работу.

Маятник оглядел плиту и развернул маркировкой к себе. Вопреки предупреждению сменщика она нисколько не упрямилась и легко скользнула на свое место. Он не удивился. К концу смены всегда устаешь и не так уж редко тупеешь.

Приварив плиту, Маятник решил передохнуть. Повернулся к Земле, поднял солнцезащитный фильтр, чтобы видеть ее как следует, во всей красе. Огромный мерцающий шар заполнял собой половину неба; на этот раз в облачном покрове тут и там зияли немалые бреши, и в них проступала синева — должно быть, океан, а может, и нет, ведь отсюда любая поверхность покажется синей; точно так же и космос, если смотреть с Земли в солнечный день, выглядит голубым.

Где-то там, на этом гигантском сияющем шаре, у него теперь сын. Воображение нарисовало Лору — как она лучится счастьем, прижимая к груди младенца. Маятник улыбнулся своим мыслям, даже хихикнул. Вопреки запретам он обзавелся семьей, и если теперь пронюхают… Он пожал плечами, очень сомневаясь, что только он один нарушает устав «космического монастыря».

И не то чтобы он был невысокого мнения о парнях из службы безопасности, просто другие шишки под стать маршалу авиации, похоже, смотрят на такие вещи сквозь пальцы. Еще какие-то четыре дня…

Удар в спину прервал его раздумья. Он повернулся и увидел новую плиту — кто-то толкнул ее на Маятника, чтобы привлечь его внимание. Обхватив ногами ферму, он стал поворачивать плиту в нужное положение.

Через полчаса из Корпуса по узкому радиолучу донесся голос — такой громкий, что перекрыл голоса монтажников.

— Приближается неопознанный объект, — сообщил он и дал пеленг на созвездие.

Рабочие повернули головы в сторону Овна, пылавшего крупными звездами на фоне многочисленных искорок, однако не увидели ничего необычного.

— Не «снабженец»? — спросил кто-то.

— С какой стати? Нас не предупреждали.

— Метеорит? — с ноткой тревоги предположил другой монтажник.

— Не думаю. Радар засек его часа два назад, и с тех пор он слегка изменил курс. А это на метеорит не похоже.

— А в телескоп что, не разглядеть?

— Не успеваем. Корпус сильно качается, пытаемся его остановить.

— А может, прибыла партия ферм? Ну, тот «снабженец». что заблудился? Может, мы только сейчас попали в радиус его самонаведения?

— Вероятно, — сказал командир в Корпусе. — Он взял курс прямо на нас, тут сомневаться не приходится. Если это «снабженец», то автопилот остановит его милях в двух. Придется кого-нибудь послать с тросом. Успеем, времени будет вдоволь. Ладно, парни, работайте, постараемся держать вас в курсе, когда поймаем его в телескоп.

Несущая волна оборвалась, и бригада монтажников, тщательно изучив окрестности, вернулась к работе. Миновал без малого час, прежде чем снова донесся голос из Корпуса.

— Алло, Сборочная! — Не дожидаясь ответа, командир сообщил: — А штучка-то эта, в Овне, непростая. И уж точно не груз ферм. Мы вообще не знаем, что это такое.

— На что же оно похоже? — спокойно поинтересовался один из рабочих.

— Ну, как описать… На большой круг, а по его краям, на одинаковых расстояниях друг от друга, три маленьких кружочка.

— Ну да?!

— Да, а больше ни черта не разобрать. Носом эта штуковина повернута к нам, а круги могут быть цилиндрами длиной в милю. Вот и все, что я могу сказать.

Головы в шлемах снова повернулись к Овну.

— Не видать ничего… Выброс из дюз есть?

— Ни единого признака. Похоже, он просто падает на нас. Подождите… — Командир умолк на пять минут, а потом заговорив серьезнее: — Мы отослали в Центр описание объекта, попросили опознать его и сообщить нам. Вот, они ответили. Читаю: «Не „снабженец“, точка. Повторяю: после вылета номера триста семьдесят семь ка корабли снабжения к вам не отправлялись точка Пентагон утверждает, что объект ему неизвестен точка Повторяю: Пентагону объект неизвестен точка Есть предположение, что это враждебный корабль или снаряд точка Примите меры предосторожности точка Конец связи».

Несколько секунд в эфире царило молчание. Монтажники только вертели головами, изумленно переглядываясь.

— Враждебный? Да тут все враждебное, дьявол его побери! — сказал кто-то.

— А есть у нас ракеты-перехватчики? — поинтересовался Маятник.

— Есть, — ответил голос из Корпуса. — В списке необходимого. По-прежнему в самом конце.

— Враги, — прошептал другой голос. — Но кто?

— А кто, по-твоему? Для кого наша станция как заноза в заду?

— Враги, — повторил монтажник. — Как же так? Это же получается акт агрессии. Я в том смысле, ежели они нападут…