Чтение онлайн

Кончилась вторая пара, я вышла во двор и села на скамейку рядом с Аррой. Когда я увидела, как она выглядит, то поняла: со мной еще не все так плохо! Недавно профилактическое обследование показало, что яда раменса в ее теле не осталось, и даже больше, физическое состояние оказалось просто безупречным. Но она все равно казалась окутанной темным коконом.

— Что с тобой? — спросила я, но ответа не получила. — Арра, ты сильно изменилась: никуда не ходишь, ни с кем не общаешься…

— Алиса, я и сама вижу, — вдруг сказала она, — …что изменилась. Меня уже ничто не радует, ничего не интересует. Я перестала существовать ради себя. Такое впечатление, что я не просто стала другой. Мне кажется, я становлюсь чем-то другим. И это невыносимо.

— Это неудивительно — ты ведь пережила такой шок. Слушай, думаю, тебе стоит походить к психологу, другого выхода я не вижу.

— Думаешь?

— Да. Тем более, при университете есть один и, как говорят, очень неплохой.

— Наверное, ты права, — сказала девушка и встала со скамейки.

Прозвенел звонок на пару. Я зашла в университет и зашагала в направлении к аудитории. Но на паре Арры снова не было.

Время шло, и даже последнему дураку было ясно: Арру нужно как-то подбодрить, иначе с таким боевым духом дальше беспросветной депрессии не уйдешь. К счастью, повод у нас был, и довольно неплохой: ее День рождения. Несколько дней мы втайне скидывались на подарок и стол, рисовали плакаты и разрабатывали детали предстоящего праздника.

Все прошло по плану: в субботу, когда Арра утром зашла в комнату отдыха, мы всей группой закричали «С Днем рождения!». Заиграли музыканты со студенческой группы. Каждый говорил какие-то слова приветствия, а потом мы вручили ей подарок — маленькие серьги-гвоздики в форме ромашек с семью лепестками, сделанными из бриллиантов в золотой оправе.

Растроганная девушка заплакала и сказала, что невероятно рада таким друзьям. Но, несмотря на все наши старания, улыбка почти не касалась ее лица. А несколько раз мне даже показалось, что она вот-вот заплачет.

Господи, что же с ней?

Мне не спалось. Как я ни старалась, а мягкая теплая постель вызвала одно единственное желание: встать с нее. Скоро у меня уже не было сил сопротивляться ему, потому я накинула халат и вышла из комнаты. Я сама не знала, куда пойду; просто шла вперед. Ноги привели меня в сад, где я села на одну из скамеек и устремила взгляд на полную луну в темном небе. Ночь оказалась прохладной, но в саду стоял приятный аромат цветущих деревьев.

— Доброй ночи, Алиса, — лукаво улыбнулся… да, опять Нарос!

Ну это уж точно ни в какие ворота не лезет! Интересно, как он пробрался в университетский сад ночью?.. Минуточку, может, это какой-то молодой преподаватель, который прячет пояс под одеждой? А что, вполне возможно! Я на него тут бочку качу, а вдруг он будет читать у меня какой-то предмет на втором курсе? Вот будет сюрприз!

— Нет, я не преподаватель, не аспирант и даже не из университетского персонала, — улыбнулся мужчина. Странно, разве я сказала это вслух?

— Тогда что вы здесь делаете? — еще больше насторожилась я.

— Любуюсь красотой: весенней ночи и той, кто достойна стать ее королевой, — галантно проговорил Нарос, склонившись к моему уху. Да что он себе позволяет!

Я мгновенно вскочила и сделала шаг назад, но мужчина снова оказался рядом.

— Чего вам нужно? — строго спросила я, но мой голос прозвучал слишком тихо.

— Того же, что и всегда — вашего общества, — улыбнулся Нарос. Я не успела даже глазом моргнуть, когда он одной рукой обнял меня за талию, а второй убрал с шеи прядь волос! — Мне нравится темнота в твоем сердце. Этот хаос, неопределенность, страх, своенравие… тень непростительного греха, которая уже давно тянется за твоей душой черным шлейфом; карма, которую тебе никак не удается полностью очистить. Эти оковы помогут мне. Алиса, ты очаровательна. Но к этой красоте осталось добавить один единственный штрих, чтобы ты заняла свое место.

Я чувствовала себя будто в трансе. Нарос наклонился к моему лицу так, что его губы почти коснулись моей кожи.

— Ты не должна присоединяться к нам. Ты должна возглавить нас и даже больше — защитить ночь, тьму… стать Центром!

Идиотка! Черт, какая же я идиотка! А еще называюсь отличницей по нечистой силе, когда за столь долгое время не смогла распознать сначала ведьмочку, а потом еще и кралера! Но теперь, когда его клыки впились в мою шею, было уже слишком поздно! Мое тело обмякло. Все что я могла — это беспомощно хватать воздух резкими глотками.

Странно, но он выпил немного… и следом я почувствовала мороз по коже: он клыком вскрыл себе вену, но не на груди, как это обычно делают кралеры, а на запястье, затем…

Теперь я точно ничего не понимала! Насколько мне известно из лекций, если человек умирает после укуса кралера, то становится упырем. Если же кралер перед смертью жертвы разрежет вену на груди и даст жертве выпить собственной крови, она становится кровососом, нежитью категории 4С — существом не просто значительно более слабым, но и навеки привязанным к своему творцу в качестве слуги. Но ни один источник не описывал случаев, когда кралер, отпив крови жертвы, вскрывал себе вену на запястье, чтобы приложить эту рану к ране от укуса!

Тем не менее, от осознания данного факта более приятным этот момент не стал. Кровь кралера, смешиваясь с моей кровью, ядом разливалась по телу. И от этого холодела каждая вена, каждая клеточка.

— Отлично! — прошептал Нарос и отнял руку от моей шеи. — Просто замечательно!

Кралер снова наклонился, чтобы облизать кровь с моей шеи… и именно в этот момент я увидела Малиссу, которая как раз выходила из-за кустов!

— О, Алиса! Репродуктивная система седьмого поколения астральных тараканов мне в кишку! Наконец-то ты…

Но чудаковатое выражение лица мгновенно сменилось традиционным испуганным визгом, когда Нарос обернулся, и Малисса увидела освещенные лунным светом окровавленные клыки. Не переставая кричать, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и неуклюже дала деру, не задумываясь о направлении. Нарос побежал за ней, но был остановлен моей подножкой. Такого подлого поворота событий кралер не ожидал, и его красные глаза хищно заблестели, когда он посмотрел на меня. Но я не стала долго на них глазеть, а сама воспользовалась моментом, чтобы побежать прочь.