Зов
Шрифт:
Он мог бы поехать и забрать её под свою защиту в свой дом прямо сейчас, пока не случилось непоправимое. Но она отказалась. Нельзя же её силой затянуть…
Или можно?
Или нужно?
Он задумчиво потёр колючий подбородок. Сколько дней уже прошло? Неужели он так был занят? Или просто не хотел расставаться с теми ощущениями, когда она касалась его небритой щеки? Проклятье…
К чему эти все сентиментальности? Она просто его единственный шанс обойти своих тюремщиков. И не более. Какая цена будет за всё это, знают лишь боги… Но он был готов продать душу Ктулху, лишь бы расправить вновь свои крылья.
Смена уже закончилась, и можно было идти домой, но что-то незримо держало его. Он уже накинул куртку и вышел через стеклянные двери главного входа, как на периферии взгляда мелькнули проблесковые красные и синие огни скорой. Сжав кулаки, он всё же не остановился, пока не зазвенел тревожно телефон.
– Состояние средней тяжести, сильные боли в области груди и брюшной полости, район 1712…
Закрыв глаза, он резко развернулся в сторону, навстречу санитарам приехавшей машины скорой.
Огнём расплескавшиеся кудри, закрытые глаза, отсутствие дыхания болью резанули где-то внутри живота.
ОНИ игрались с ним, загнав в ловушку. Беглый осмотр, проносящиеся мимо коридоры, привычный свет операционной, холодный взгляд… Нет, взгляд не был обыденно холодным. На столе перед ним лежала его свобода. Чертовски влекущая, хоть и смертельно бледная. Его пальцы заскользили по её животу, мягко надавливая и прощупывая возможные повреждения. Медсестра подошла, чтобы помочь освободить от одежды срочно поступившую пациентку, но Ким отстранил её руки.
– Я сам, – прошипел он неестественным для себя голосом и резко выдохнул, тяжело дыша, – Пусть все выйдут.
Медленно расстегнув верхние пуговицы её блузки, он коснулся ключиц. Когда он нажал большим пальцем на ямку между них, она, закашлявшись, резко раскрыла глаза. Желваки заиграли на его лице. Эти шафрановые глаза просто выворачивали наружу его душу. Если можно было так назвать его внутреннюю сущность.
– Ким… – слабо прошептала она.
Ну, зачем она вновь коснулась его щеки? Статическое электричество окутывало их синим тусклым коконом. Её дыхание начало выравниваться. Повреждений не было. Тело Скользящей менялось изнутри, покрывая защитным слоем внутренние органы, чтобы она могла пройти без повреждений сквозь любые пространства. Процесс её мутации был уже необратим.
5. ОХОТА
– Лю, – он не отрывался взгляда от шафрана, – Ты слишком уязвима сейчас. У меня нет другого выхода. А у тебя… у тебя просто нет выбора.
Он быстро накинул куртку, которую бросил на пол у входа и подхватил девушку на руки.
– Ты поедешь со мной, – сказал он, нетерпящим возражения тоном, едва заметно вдохнув запах её волос, подобный сладкому запаху сирени.
Открыв дверь, он вышел в уже опустевший коридор.
– Доктор Штольц! – послышалось сзади. Ассистентка недоуменно смотрела на них.
– Лара, – сделав паузу, выдохнул он, – Приём закончен. Ты выполнила своё задание, спасибо. Иди домой.
– А пациентка? Куда вы.. с ней? – растерянно смотрела она.
– Лара, – с нажимом повторил Ким. Его глаза почти угрожали. Она знала этот взгляд и, молча, закусив губы, скомкала в руках историю болезни и выкинула её в урну. Ким одобрительно кивнул и вышел на улицу. Никто и не заметил, как небольшая тень мелькнула вдоль стола и утащила скомканный лист...
Усадив Лю на переднее сидение, он укрыл её пледом из багажника. Железный монстр проснулся, недовольно урча двигателем.
Его Логово, так он называл свой дом, был недалеко за городом.
Вдоль дороги мелькали желтые огни, как вдруг он увидел в заднее стекло, что воздух вихрем заклубился, образовав плотную, движущуюся за ними, воронку. Он прибавил скорость. Но капкан захлопывался. Перед машиной пространство пылало развернувшимися временными слоями и ячейками. Краем взгляда он заметил горящие ультрафиолетом глаза Скользящей, которая неосознанно раскрыла эту сетку порталов. Еще мгновение и их просто унесет водоворотом в бездну.
Тормоза пронзительно засвистели, когда он, крепко выругавшись, крутанул руль в сторону. Железный монстр пошел юзом, недовольно запрыгал по ухабам обочины и, опасно накренившись, скатился в кювет. Сзади были слышны пронзительные вопли Химер, которые как церберы преследовали их.
До Логова оставалось в объезд по полю несколько километров. Туда эти твари прорваться уже не смогут. Периметр Логова был защищен незримым огненным кольцом.
– Ну же, Феникс, потерпи немного, – ему мучительно хотелось дотронуться до неё, сжать её ладонь, но руль буквально вырывался из его рук.
За пару метров до периметра он резко затормозил и выскочил из машины. Кузов уже раскалялся до немыслимой температуры. Выдернув Лю из машины, он повалил её на землю, закрыв собой.
Мир вокруг накрыло кольцом ревущего огня. Казалось, они лежали в жерле вулкана, где плавились даже камни. Крики химер и шум пламени стихли, и ночной холод вновь проник сквозь одежду.
– Ты не очень-то гостеприимный хозяин, – пробурчала Лю и тихо рассмеялась.
– В адское пекло таких гостей, – устало, но тепло улыбнулся Ким, смахнув пепел со своей головы.
Они лежали на обожженной траве, а над их глазами раскинулась бездонная звездная пропасть.
– Что со мной происходит, Ким?
– Мы не выбираем, кем нам рождаться. Это наше предназначение.
– Я сейчас понимаю, как мне было спокойно в моей жизни… но в то же время так тесно.
– Мне тоже тесно в моей жизни… Она была совсем другой раньше. Я был свободен. Ваш мир такой ограниченный, как… Как тюрьма.
– Ким… Покажи мне свой мир.
Он приподнялся на локтях, повернув голову к ней. В его глазах сомнения боролись с искушением. Он подал ей руку и помог подняться на ноги.