Шрифт:
Annotation
Приключенческое фэнтези с элементами хоррора. Ночная вылазка двух детей в поисках клада и приключений оборачивается кошмаром сначала для них самих, а потом и для всего города.
Аннинская Екатерина Львовна
Аннинская Екатерина Львовна
Зовущий из тени
– Ну, что, идем?
Роун нетерпеливо топтался с ноги на ногу. Отступать было некуда, хотя сейчас Орри совсем перестала нравиться идея, казавшаяся столь привлекательной днем. Сказать по правде, будь она одна, девочка не решилась бы на это приключение. Но приятель же задразнит потом. Еще и другим проболтается.
– Фонарь взял?
– строго спросила Орри, перелезая через подоконник.
– А то!
– Ладно.
Девочка спрыгнула вниз и поежилась от брызнувшей на нее холодной воды: кусты так и не высохли после недавнего дождя.
– Идем. Только тихо. Фонарь не зажигай пока.
Прохожих на улицах по ночному времени уже не было. Пару раз во дворах просыпались и брехали собаки, но в целом ребятам удалось добраться до окраины города незамеченными.
– Зажигай, - велела Орри, когда они с приятелем оказались на дороге, ведущей к Нижнему лугу.
– Не спугнем?
– усомнился Роун.
– Он же боится огня.
– Вот именно, что боится, - девочка передернула плечами и пожалела, что не стащила у брата куртку. В платье было зябко, а таскаться по кустам в шали, так изорвешь ее всю, еще и влетит потом.
– Буттак - он же просто так клад не покажет. Он как тебя увидит - утащить попытается к себе под землю.
– З-зачем?
– Я же тебе рассказывала про Зовущего из тени, - нетерпеливо фыркнула Орри.
– Он детей крадет, кости обгладывает, и скелеты потом поверх клада прилаживает - стеречь. А раз дядька один заплутал ночью в полях, да и наткнулся на буттака. Сперва думал - обычное пугало, только посевов вокруг нет никаких. А потом оно ка-ак шевельнется, как зыркнет, а глаза у него - будто головешки горят, только не рыжего цвета, а синего. И пасть тоже. А на руках - когти, как у медведя, только длиннее.
– Орри...
– осторожно начал Роун, - а может, ну его, буттака этого? Мы без оружия ведь, и вообще...
– А клад как же?
– напомнила девочка.
И вот кто за язык тянул! Почему не вернуться домой? А ребятам потом рассказать, как буттака встретили, да еле удрать от него успели. Кто решится проверить-то?
– Ну, клад... Клад - это, конечно, да.
Вообще-то их семьи и так не бедствовали. Отец Роуна был лучшим в городе гончаром, всегда при заказах. Еще и из окрестных поселений к нему за посудой приезжали. Хотя на взгляд Орри, лучшее, что умел делать дядька Игийшер, это были свистульки. Разноцветные, в форме птиц, лошадей, оленей. А если в некоторые воды налить, то получался не просто свист - трели, как будто у соловья.
А родители Орри пекли пироги. И к праздникам, и на каждый день. В их небольшой лавке, да и во всем доме, всегда пахло свежим хлебом. Орри нравился этот запах, но самой возиться с тестом было скучно. И разносить пироги заказчикам тоже. Хотя второе девочке нравилось больше: иногда удавалось подслушать что-нибудь любопытное из разговоров.
Но клад... Клад - это волшебство. Это золото и разноцветные драгоценные камни, как на картинках в книге. И еще - это возможность купить ярко-красное платье, диадему с алмазами, кинжал с узорчатой рукоятью, самую дорогую куклу с настоящими волосами, серую в яблоках лошадь, и уехать далеко-далеко. Туда, где водятся колдуны, и чудовища, и невиданные звери, и морские разбойники, и где не нужно мыть посуду, возиться на огороде и учиться печь пироги. Туда, где настоящая жизнь.
– В общем, как увидим пугало, сразу надо плащ на фонарь накинуть, не то буттак сбежит, - напомнила девочка, с неохотой оторвавшись от картин увлекательного и прекрасного будущего.
– Ночь звездная, - усомнился приятель.
– Не слишком светло для него?
– Звезды ему не помеха. В общем, как он заскрипит, когтями к тебе потянется, надо быстро открыть фонарь. Вот именно в этот самый момент. Если успеет буттак коснуться тебя - все, конец. Либо сразу задушит и под землю утащит, либо в Ночь Одиночества придет за тобой. А поторопишься, раньше времени покажешь ему огонь, так он сбежит сразу, и все.
– А сказать чего надо, помнишь?
– А то!
– усмехнулась девочка, стараясь забыть о мурашках, ползущих по коже то ли от ночного холода, то ли от волнения.
– Открой свою тайну, буттак, или погибнешь в огне. Светом солнца тебя заклинаю: ты отдашь сокровище мне.
– Странный стишок, - поморщился Роун.
– Ты уверена, что он сработает?
– Ну... так было в книге. Перевод с древнего языка.
– Перевод?
– Ну... там и тот, настоящий текст тоже был, только я не умею читать по-ихнему.
– А буттак поймет?
– А чего ему не понять-то?
– Орри очень хотелось бы на самом деле чувствовать уверенность, которую она старательно изображала.
– Он же здесь. Значит, и язык наш должен понимать.
– А солнце-то при чем?
– не унимался приятель.- Темнотища же!
– Ну, да, потому он и боится солнца, - девочка почесала в затылке.
– Огонь в фонаре на солнце похож, вот.
– Может, вернемся?
– тихо предложил Роун.
– Ты что! Мы уже пришли.
– Ну, и где его тут искать?
– озадаченно спросил мальчик.
Перед ними был луг, за которым в темноте угадывалось начало леса.
– Тш-ш... Слушай.
Стрекот кузнечиков. Еле слышный шелест листвы на опушке. Лягушка квакнула. Ничего необычного.
– И откуда тут взяться пугалу, если никто ничего...
– Тихо!
– одними губами прошипела Орри, схватив приятеля за руку.
Пальцы у нее были ледяные.
– Это что... кошка?
На лугу плакал котенок. Жалобно, требовательно.
– Он, - выдохнула девочка.
– Зовущий из тени. Добычу приманивает.