Чтение онлайн

На Пушкинской он был без четверти десять. Еще час убил прогулкой по Тверской. Сперва медленно вниз, до Манежной, затем, ускорив шаг, вверх, до Маяковки. Ровно в одиннадцать, прикупив в газетном киоске пару жетонов, снял трубку телефона-автомата. Ответила безликая секретарша, и Гектор вдруг испугался, что Вальки не окажется на месте. Кто они друг другу? Бывшие одноклассники? Так это когда было-то! Ну, друзья. Лучшие, закадычные, ну и что? Все уже сто раз успело перемениться — жизнь, отношения, виды на будущее. Валька вполне мог уже забыть о нем, Гекторе, уехать в срочную командировку — с начальством, знаете ли, не поспоришь, — проспать, напиться, в конце концов. Поинтересовавшись, с кем хотелось бы говорить Гектору, секретарша промычала нечто напоминающее «угу» и сообщила деловито, голосом барышни времен штурма Зимнего:

— Соединяю. Минуточку.

В трубке зазвенели колокольчики, выводя легкомысленно-фальшиво: «Ах, мой милый Августин».

Гектор поморщился. Музычка эта… Лучше бы ее не было вовсе. Не тот настрой.

— Да, слушаю, — оборвал звон колокольчиков энергичный голос Вальки.

— Валь, это Гектор. — Ему вдруг захотелось бросить трубку. Он представил, как школьный друг-приятель недовольно поджимает губы, показывая секретарше: а-а-а, так, один тут…

— Привет, старикан, — вопреки ожиданиям Гектора оживился тот. — Как дела? Как дочь? Все в порядке?

— Да вроде бы.

— Нуты давай подгребай. Обкашляем, как да чего. — Валька продиктовал адрес. — Записал?

— Запомнил, — ответил Гектор. — Слушай, а это удобно? Начальство тебя не взгреет?

Тот захохотал:

— Ну ты даешь, старикан. Я сам себе начальство. Давай дуй.

Офис Вальки располагался на Новом Арбате, в одной из книгоподобных высоток. Прежде чем Гектор оказался перед нужным кабинетом, его дважды проверили: хмурый блюститель законности с отчетливыми признаками бурного вчерашнего веселья на помятом желтом лице и фантастически здоровый охранник, заслоняющий бочкообразной грудью и богатырскими илья-муромскими плечами дверной проем. Еще трое сидели в предбаннике, за черным офисным столом. На Гектора они посмотрели без всякого выражения, но оценивающе: а не припрятал ли ты, друг ситный, гранатомет под кургузым «москвошвеевским» пиджачишком? Или, может быть, тащишь пулемет, прикрывая «огневую мощь» полой плаща-долгожителя, а?

— Вы к кому? — спросил один из «горилл» сочным дружелюбным баском.

— К Валентину, — чистосердечно, пока не дошло до пыток, сознался Гектор. И сразу стало легче, как будто покаялся в убийстве старухи процентщицы.

— Вы — Одинцов? — Охранник неожиданно расплылся в улыбке. Выглядело это диковато, как если бы волк вдруг запел ягненку колыбельную. — Я вас знаю. Вы — чемпион России по пятиборью. Восемьдесят третий год, правильно?

— Правильно, — «улеглась» рядом со старухой процентщицей очередная товарка. «Интересно, — подумал чуть отстраненно Гектор, — этот парень слово „пентатлон“ принципиально не произносит или просто не в состоянии выговорить? Может, ему окаменевшие челюстные мышцы мешают?»

— Валентин Аркадьевич ждет вас, — возвестил тем временем громила. Как будто царский указ зачитал.

— Спасибо. — Гектор почувствовал невероятное облегчение, словно вышел целым-невредимым из бериевских застенков.

— Прямо по коридору, вторая дверь направо, — не переставая скалиться, сообщил охранник.

— Спасибо. — Гектор толкнул бело-золоченую дверь и оказался в длинном коридоре, по которому сновали сотрудники фирмы. Много, человек тридцать. Все деловитые, собранные, преимущественно молодые. И, что особенно поразило Гектора, без мрачной печати совковой отягощенности на лицах. Кто-то копировал документы на стоящем тут же, у стены, мощном ксероксе, кто-то втолковывал кому-то цифры, тыча в листы компьютерной распечатки. Мимо Гектора порхнула элегантная девица, оставив после себя тонкий шлейф изысканных духов. На ходу она обернулась, взглянула на «посетителя», отчего-то улыбнулась загадочно, и… Гектор сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Он попал в другой мир. Совсем-совсем другой. Наверное, то же самое ощущает путешественник-европеец, очутившийся волей судеб в колумбийской сельве, в окружении аборигенов-людоедов.

— А я говорю, что они настаивают на аудиторской проверке! — рявкнули вдруг над самым ухом Гектора. Он, словно напуганный конь, шарахнулся в сторону, пропуская молодого человека с телефонной трубкой в руке. Тот прикрыл микрофон ладонью, спросил шепотом: — В плановый?

— К Валентину… — ответил Гектор и, отчего-то смутившись, быстро добавил: — Аркадьевичу.

Клерк указал на нужную дверь и тут же завопил в трубку:

— Пусть! И пусть! И пусть! Только и ты пошли наших экспертов, чтобы у них там все проверили.

Гектор вздохнул. Он казался себе глухонемым. Все эти люди занимались совершенно непонятным ему делом, произносили непонятные слова, совершали непонятные действия.

Внезапно дверь Валькиного кабинета открылась.

— Гектор, — позвал школьный друг, появляясь в коридоре. — Заходи. Я уж забеспокоился. Ребята из охраны сказали: вошел — и все. С концами. Как в воду канул. Растерялся? Ничего, это бывает. Я сам их иногда боюсь. — Валька засмеялся. — Ну заходи, чего встал-то?

Гектор улыбнулся в ответ:

— Растерялся. Честно.

— Ничего, оклемаешься. — Они прошли в кабинет. — Коньячку выпьешь? — предложил Валька.

— Можно.

Кабинет впечатлял. Ничего себе такой кабинетик, размером с Гекторову квартиру. Почти пустые стеллажи, дубовый стол, широкий, словно русская душа, кожаные кресла, огромный телевизор с экраном, как в небольшом кинотеатре, компьютер, факс, ксерокс. Пара обычных телефонов и один сотовый. В углах — небольшие пальмы, на стене — здоровенная картина. В сонной черноте бездны клубится голубоватый туман. Формой напоминающий яйцо, он уже начал делиться на две половины, в каждой из которых смутно угадываются еще не сформировавшиеся образы. И эти образы все время меняются. Смотришь в центр картины — видишь: вон вроде бы Луна, вон дерево, вон человек; чуть переведешь взгляд — Луна уже и не Луна вовсе, а скоротечно тающее облако. Дерево — не дерево, а гора. И человек — не человек, а какой-то зверь, припавший к земле…

— Что это? — спросил Гектор.

— Нравится? — Валька улыбнулся, разливая коньяк в пузатые бокальчики.

— Здорово.

— «Хаос» называется. Да ты садись. Или твоя правда в ногах?

Гектор присел в кресло, снова посмотрел на картину, и снова сменились образы. Удивительно.

— Между прочим, из хаоса произошел мир, — поучительно сообщил Валька. — Так-то, старикан. Да ты пей, не стесняйся.

— Слушай, — гость с трудом оторвал взгляд от магической картины, — насчет адвоката…

— Скоро будет. — Валентин взглянул на часы. — Через пятнадцать минут. Он никогда не опаздывает. Этому парню можешь доверять, как себе. Лично я так и делаю. Знаешь, старые друзья как-то подрастерялись за годы, новых в наше время заводить поздно, да и не из кого, а адвокат — что-то вроде священника. — Валька засмеялся. — Если ты в нем уверен, конечно. Ярославу можно доверить любую тайну — могила. Я специально вызвал его чуть позже. Думаю, хоть парой слов перекинуться. За этой круговертью все забыл. Никого из наших не видел уже лет десять, наверное. Ты — первый. — Он отпил коньяку, аппетитно крякнул. — Ну, давай рассказывай. Что у тебя, как, чем живешь-дышишь? По виду-то сдал маленько. Не обижайся только.