Чтение онлайн

– Вы хотели меня видеть?

– Да. Я из транспортной прокуратуры.
– я достал из кармана служебное удостоверение, протянул мужчине.
– Расследую дело по убийству ваших вопитанников Вадима Сунжикова и Наташи Субботиной.

Командир клуба ознакомился с удостоверением, вернул, преставился:

– Толстов Олег Павлович. Вы хотите со мной поговорить?

– С вами и вашими воспитанниками. За этим, собственно, и приехал.

– В таком случае, пройдемте в палатку. Там будет удобнее.

В палатке был флотский порядок. Дощатый пол выкрашен в ярко-голубой цвет. В дальнем углу стоял большой макет парусника и корабельный штурвал, медные части которого парадно блестели. Толстов указал рукой на внушительных размеров двухтумбовый письменный стол, сказал:

– Располагайтесь, Николай Сергеевич, за моим столом. Командуйте.

Я сел за стол, раскрыл "дипломат", достал из него несколько бланков протокола допроса свидетеля, спросил:

– Давно существует ваш клуб. Олег Павлович?

– Четыре года. Ровно четыре года назад я вышел в отставку и поселился в академгородке, где после смерти моей мамы осталась квартира. Без дела сидеть не хотелось. К тому же видел, что многие подростки предоставлены сами себе, особенно летом. Вот я и предложил районному начальству организовать "Клуб юных моряков". Идею мою охотно поддержали, обещали всяческую поддержку вплоть до стационарных зданий. Однако, вы сами могли только-что убедиться - какова эта поддержка. Держимся на голом интузиазме. Хожу по миру с протянутой рукой.

– Как давно Вадим и Наташа были членами вашего клуба?

– Юнгами, - поправил Ачимова Толстов.
– Второй год. Очень хорошие были ребята. Но примерно за неделю до их... до их исчезновения с ними происходило что-то странное.

– Странное?

– Ну не то, чтобы... Видите ли, они всегда были очень дисциплинированными, а тут вдруг ушли в самоволку.

– Каким образом это случилось?

– Когда они ушли, точно сказать не могу. Обнаружил я их отсутствие перед обедом. Никто из ребят ничего сказать не мог. Я серьезно обеспокоился, хотел даже звонить в милицию.

– Долго их не было?

– Вернулись они лишь к вечерней поверке.

– Когда вы её проводите?

– В одиннадцать перед отбоем.

– И как же они объяснили свое отсутствие?

– Сказали, что гуляли. У них возраст такой. Первая любовь и все такое. Бывает. Поэтому я решил их не наказывать, лишь строго предупредил. Но на слудующий день история повторилась. На вечерней поверке я объявил им по три наряда вне очереди и отправил работать на камбуз.

Не очень знакомый с морской терминологией, я решил уточнить:

– Куда, простите?

– На кухню. Но через пару дней они вновь исчезли и...
– Толстов тяжело вздохнул.
– И теперь уже навсегда. Одного не пойму: почему они так упорно скрывали - куда ходили и чем занимались? У меня с ребятами сложились довольно доверительные отношения. А тут - ни в какую. Странно все это.

– И никому из ребят они ничего не говорили?

– Лучшая подруга Наташи Светлана Борзунова говорила мне после их исчезновения, что Наташа под большим секретом сообщила, что вместе с Вадимом снимается в каком-то фильме. Но, откровенно говоря, я этому не поверил, посчитал просто девичьими фантазиями.

– Отчего?

– Ну во-первых, если бы такие съемки производились, то здесь, на побережье, об этом бы знали. Во-вторых, допустим, что Вадима и Наташу все же пригласили сниматься в кино. В таком случае, отчего режиссер не обратился ко мне и попросил освободить ребят на период съемок, зачем заставил ребят идти на нарушение дисциплины? И, наконец, в-третьих, для чего съемки нужно было окутывать такой тайной? Прямо какие-то тайны мадридского двора. Вот поэтому к сообщению Светланы я отнесся весьма скептически.

– Борзунова говорила ещё что-то об этих съемках?

– Я её об этом не расспрашивал. Вам лучше побеседовать с ней самой.

– Это конечно, - кивнул я. Записал показания Толстова. Тот прочел, расписался.

– А теперь, Олег Павлович, я хотел бы поговорить со Светланой.

– Я сейчас её приглашу.
– Толстов встал и вышел из палатки.

Минут через пять раздался робкий девичий голос:

– Разрешите?

– Да-да, входите, - громко ответил я.

В палатке появилась маленькая, хрупкая девочка. На вид ей можно было дать не больше двенадцати лет. Ее большие темно-карие глаза смотрели на меня вопросительно и тревожно.

– Здравствуйте! Меня прислал Олег Павлович, - чуть слышно проговорила она, остановившись у порога.

– Здравствуйте, Света! Проходите пожалуйста, присаживайтесь, - Я указал на стул.

Борзунова прошла к столу, села на краешек стула, поблагодарила:

– Спасибо!

– Света, Олег Павлович говорил, что вы с Наташей были подругами. Это так?

– Да, - кивнула она.
– Мы с ней учимся в одном классе... Ой, извините! Учились.
– Глаза девочки наполнились слезами.
– А потом вместе пришли в клуб.

– А какие были отношения у Наташи с Вадимом?

– Хорошие. Он ей нравился. Вадим был очень умным, начитанным. Ей с ним было интересно.

– Они были раньше знакомы?

– Нет-нет, - замотала головой Светлана.
– Они здесь познакомились.

– Наташа тебе говорила, что вместе с Вадимом снимается в кино?

– Да.

– Расскажи об этом поподробнее.

– Когда Олег Павлович объявил им три наряда вне очереди, то я утром вызвалась помогать Наташе на кухне. Там я её снова спросила - где они были? До этого она мне говорила, что не может этого сказать, так как дала слово. На этот раз она огляделась по сторонам и шепотом спросила: "Поклянись, что никому не расскажешь?" Я ответила: "Клянусь!" И тогда она сказала, что вместе с Вадимом снимается в кино, но только об этом пока никто не должен знать. Я спросила: "Почему?" Она ответила, что так сказал режиссер.