Чтение онлайн

Двигались теперь с еще большей осторожностью. Один бежит - двое прикрывают. Потом - следующий. И так дальше, по очереди. Внезапно деревья расступились, открывая поляну, усеянную гильзами, как дно реки галькой. С самого края лежал террорист с разорванным горлом. Вороны уже успели выклевать ему глаза. Дальше - еще один, в разодранной куртке, и вскрытой ударом чудовищных когтей грудной клеткой. Ближе к центру - третий боевик, с перебитым позвоночником, с коротким обрубком вместо правой руки. Под бандитом темнела огромная лужа крови. Из кустов на противоположном краю поляны торчали ноги четвертого. И все! Больше - ни одного трупа! Хотя, даже если пересчитать по количеству оружия, разбросанного вокруг, получалось, по меньшей мере восемь стрелков. Куда же делись остальные?

– Прелестная картина, - прошептал Сафин.

– Твою мать!
– выругался сержант.
– Что же здесь произошло?

Калачев, забросив за спину "Калаша", поднял с земли РПД, заменил диск и щелкнул затвором, выбросив в опавшую хвою бывший в патроннике патрон. Лешка боялся, и таким я его видел впервые. Испугать его - вообще занятие не из легких. Страх, как я считаю - нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся "Москвиче" со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул - жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

Вопрос в том, как бояться. Или запаниковать, забиться в угол и спрятать голову в песок, или взять пушку побольше, как это сделал боксер, и приготовиться положить как можно больше гадов и выжить. Ну, в крайнем случае - обеспечить себе, по пути на тот свет, максимальное количество сопровождающих.

– Наиль?
– обратился я к башкиру.
– Что здесь произошло?

Я с удивлением обнаружил, что мой голос предательски дрожал. Впрочем, и темная кожа следопыта стала светло-серой - почти белоснежной.

– Шмаляли во все стороны, - ответил башкир.
– А потом их кто-то порешил, не видно, что ли? И этот кто-то - явно не волк. Они так не убивают - поверь мне.

– А трупы-то куда делись?
– срываясь на крик спросил Калач.

– Туда, - махнул стволом автомата Сафин.

В той стороне, куда показал охотник, и в самом деле, виднелись несколько кровавых дорожек, и разворошенная хвоя, как будто кто-то тащил что-то. Нет, не что-то, а кого-то. Кто-то тащил трупы боевиков.

– Хочешь проверить?
– поинтересовался Наиль.

– Fick dich!
– отрезал я.
– Я совершенно не горю желанием узнать, что за тварь замочила этих чехов. Я не думаю, что эта зверюга для нас сделает исключение, сочтя нас несъедобными. Scheiss drauf! Мы здесь - чтобы спасти Дарью. Остальное меня не волнует - пусть разбираются те, кому за это платят. Мое чувство долга и гражданской ответственности молчит, совесть не мучает и так далее. Так что убираемся отс...

Я поспешно заткнулся, увидев жест следопыта - поднятый кулак. Башкир навел автомат на кусты, из которых торчали ноги террориста. Алексей нацелил туда же трофейный пулемет. Из кустов послышался слабый шорох. Я тоже вскинул ТКБ, приготовившись дать очередь. Но стрелять никто не торопился - это мог быть и человек, случайно уцелевший. Даже Сохновская, наконец.

Но когда сапоги, резко дернувшись, начали скрываться в зарослях, сомнений не осталось - это явно зверь. Причем, не травоядный. Иначе, зачем ему вчерашний труп?

– Получай!
– заорал сержант, нажимая гашетку.

Пулемет задергался в его руках, извергая огонь и смерть из ствола. Из кустов раздался визг, похожий на собачий. Ага, попался, гаденыш! Я присоединился к стрелку, пичкая зелень свинцом. Наиль не остался в стороне, ввинчивая в пришельца патрон за патроном. Новые латунные бутылочки стреляных гильз, дыша остатками раскаленных пороховых газов, посыпались на лужайку. Пышный веник в несколько секунд превратился в растрепанную метлу, обнажив дергающегося в судорогах светло-серого волка. Впрочем, и от зверя, и от трупа боевика, как и от кустов, осталось не так уж и много - груда мяса и костей, перемолотая до состояния фарша, и напичканная свинцом.

Наверно, правду говорят - у страха глаза велики. Ночью волчара казался гораздо больше и массивнее, чем это месиво. Кажется, мы его сделали! Но хрен там. Между деревьев мелькнула тень еще одного животного. Перезаряжать автомат времени уже не оставалось. Как-то некстати вспомнилось, что волки охотятся, обычно, стаями. Я выпустил "Грозу", и потянулся за Стечкиным, но тут массивный приклад оружия, построенного по схеме "булл-пап", играющий роль и затворной коробки, сыграл злую шутку. ТКБ уперся между локтем и ребрами, заблокировав руку, как медицинская шина, какие накладывают при переломе предплечья, не давая дотянуться до деревянной кобуры на груди, где покоился штурмовой пистолет. Чертов хваленый баланс!

Следопыт отреагировал быстрее, перехватив свой "Калаш" левой рукой за цевье, которого у 0239 попросту не было, и выхватил свой АПС. Сержант нажал на спуск пулемета, но грозное оружие лишь сухо щелкнуло - короб для ленты опустел, все сто патронов остались в том первом волке, пытавшемся утащить бандита. Сафин уже вовсю шмалял очередями по три патрона, когда я, перестав бороться с "Грозой", извлек левой рукой Ярыгина из кобуры на поясе. Но выстрелить не успел. Боковым зрением я заметил, как к Калачу метнулась еще одна тень.

Боксер, наверно, тоже почувствовал движение воздуха у себя за спиной, и резко развернулся, прочертив в воздухе стволом пулемета, словно дубиной, широкий полукруг. Волк оказался проворнее - он успел нырнуть под оружие, превратившееся в холодное, и ударил Алексея лапами в грудь, сбивая его с ног. РПД отлетел в сторону, и человек со зверем, сцепившись вместе, кубарем покатились по поляне, разбрасывая пожелтевшую хвою и опавшие листья. Я поднял ствол пистолета, но стрелять не решался - слишком тесно сплелись дерущиеся, чтобы я гарантированно попал в хищника, не задев при этом сержанта.

Калачев оказался в затруднительном положении. Лежа на спине, уперевшись одной рукой в горло зверя, чтобы он не смог дотянуться своими оскаленными клыками до глотки бойца, прижав собой к земле автомат. Второй рукой Лешка пытался нащупать на поясе кобуру с револьвером, но волк, яростно орудуя лапами, царапал сержанта когтями и не давал достать рукоятку шпалера.

– По яйцам бей!
– заорал, подсказывая, охотник, уже успевший расправится со вторым санитаром леса.

Боец услышал совет, но советовать легко, а применить на практике - еще суметь надо. В очередной раз увернувшись от щелкнувших в считанных миллиметрах от горла зубов, Алексей, изловчившись, сумел засадить ногой промеж ног зверя. Волк жалобно заскулил, но хватки не ослабил. И, о чудо, Калач, наконец, нащупал на поясе ручку оружия. Не револьвера кошмарного калибра, а ножа, но, в рукопашной и он сгодиться. Серый тоже дотянулся до своей добычи. Схватив человека зубами за отворот куртки, хищник остервенело замотал головой, разрывая материю. Но для него исход схватки был предрешен. Выставив мессер почти вертикально, боксер вогнал клинок в живот волка, и резко дернул вверх, разрезая шкуру и мясо зверя.