Чтение онлайн

Неприкасаемый бросил на него злобный взгляд, который плохо сочетался с усмешкой, застывшей на уродливом лице.

Несколько мгновений Люгер вглядывался в мерцающий и постепенно проясняющийся узор из пятен света и тени, пока они не приобрели, наконец, четкие очертания. Тогда он понял, что в одном из «зеркал» видит поселение варваров, но в необычном ракурсе — сбоку и сверху, как видела бы его парящая в отдалении птица. Иллюзия оказалась исключительно правдоподобной, совершеннее любого рисунка. Он различал даже фигурки людей, лошадей и собак, а также огоньки костров. Кроме всего прочего, это не было уже знакомое ему поселение Клана Паутины, и за крайними хижинами простиралась пустыня — ни зданий, ни моря, ни зеленого света, из чего Люгер заключил, что ему открылся вид со стороны заброшенного города.

Конечно, возможности Паука неприятно поразили его, но он ничем не выдал своих чувств. Слот все еще владел собой, хотя дурманящий запах будто оплетал его бесплотным коконом ложного сновидения…

В другом «зеркале» изображение поселения оказалось увеличенным — на нем можно было рассмотреть лица, одежду и оружие варваров. Неприкасаемый пробежался пальцами по клавишам, и неожиданно для Люгера картинки ожили.

Слот невольно отшатнулся. Магическое искусство Паука живо напомнило ему гадательную колоду с изменяющимися картами, но изображения в «зеркалах» были гораздо более отчетливыми и реальными. Пугающе реальными.

— Это поселение клана Пепла — первого на твоем пути, — сказал Неприкасаемый, ткнув пальцем в «зеркало», которое давало общий обзор. — Как видишь, оно больше, чем наше. Трудно будет миновать воинов Пепла незамеченным, если только не пробираться вплотную к окраине Кзарна. — Последовало быстрое движение рукой, и поле зрения начало смещаться, захватив западную оконечность города с лабиринтом улиц, погруженных во тьму. — Тогда опасными останутся только оба прохода, ведущих в город. Воины Пепла охраняют их днем, потому что отправляться в Кзарн ночью — гиблое дело. На такое решится разве что безумец… Но тебе придется идти ночью. Старайся не слишком углубляться в город, иначе попадешь в полосу ловушек. Неприкасаемый Пепла может почувствовать твое приближение, но вряд ли успеет что-нибудь сделать — их проходы в Кзарн узки, как лезвия ножей. Главное — не поддавайся наваждениям, которые он будет посылать…

Люгера уже выворачивало наизнанку от одуряющего запаха. Голова казалась отлитой из свинца, а сердцебиение отдавалось низким изнуряющим гулом, будто удары колокола внутри ветхой колокольни. И чем же был вязкий туман, в котором даже самые простые мысли расползались, как прелая ткань, если не наваждением? Но Паук предупреждал его о гораздо худшем.

— Чем он отличается от тебя? — спросил Слот, тщетно пытаясь сосредоточиться и произнося вслух то, что следовало бы держать при себе. Вероятно, в этом и был смысл затеянной Пауком нечистой игры. — Может быть, его воины проводят меня в Долину Дракона?

— Не надейся на это, — прошипел гермафродит. — У него нет

«зеркал», и ему недоступны сновидения Кзарна… Он захочет взять себе

Рубиновое Сердце. Что ему Дзург и Дракон?! Если тебя схватят, то скорее всего принесут в жертву. Но вначале Неприкасаемый Пепла захочет узнать о Превращениях. Ты еще не забыл о тени над морем?.. — Люгера пробрал озноб, а Паук невозмутимо продолжал: — Твоя судьба мне безразлична, но ты привел с собой одноглазого человека. Мертвый он опаснее, чем живой. Воины Пепла убьют его и освободят Дзурга. Глупцы погубят себя и пустыню, даже не подозревая об этом. Такое случается довольно часто. Ведь людишки — всего лишь паутина на ветру… Или пепел. — Ухмылка Паука смахивала в полумраке на оскал черепа.

— Почему я должен верить тебе?

— Потому что больше некому верить. Поступай по-своему — и вскоре ты будешь умолять Неприкасаемого Пепла о смерти. Но смерть придет только тогда, когда тебе уже отрежут язык.

Люгер готов был признать, что у него нет иного пути, кроме предначертанного Пауком. Если Неприкасаемый говорил правду, то сдаться воинам Пепла означало бы выбрать быстрый и вполне надежный способ самоубийства.

— Что дальше? — прохрипел Стервятник. Его сознание впервые подвергалось столь изощренной пытке — и конца этому не было видно.

Паук самодовольно ухмылялся, убедившись в том, что достиг желаемого результата и ни одно его слово не пропало даром. «Урок» был продолжен.

Изображение в обоих «зеркалах» изменилось. Люгер получил возможность увидеть с высоты птичьего полета огромное поселение, озаренное огнями многочисленных костров. Оно располагалось на каменистом плато; вдали протянулась цепь невысоких гор с пологими склонами. В самом поселении пространство между хижинами было заполнено толпами варваров, напоминающими сверху потревоженное стадо.

Стервятник решил, что это какой-то здешний праздник или обряд, в котором участвует все племя. Большинство людей было в масках — начищенных до блеска металлических, темных кожаных или грязно-белых, представляющих собой лошадиные черепа.

На большой площади в середине огненного кольца бесновался голый человек, вымазанный нечистотами. Судя по тому, что Люгер успел узнать от Паука, это был Неприкасаемый, который находился в экстатическом состоянии: на губах выступила пена, зрачки закатились, глазные яблоки отливали перламутром. Он вертелся на месте и судорожно дергался, рискуя вывихнуть суставы; падал, извивался на земле и раскаленных углях, затем вскакивал — и снова продолжался безумный и дикий танец, который в любом из северных королевств сочли бы крайне непристойным. Впрочем, у Стервятника хватило ума понять, что не следует подходить к чужим обычаям со своими мерками.

Внутри пылающего кольца Люгер насчитал шесть трупов, а также несколько дохлых собак — все со всопоротыми животами. Что ж, по крайней мере насчет жертвоприношений Паук не солгал… По другую сторону колеблющейся стены огня сверкали маски и мелькали разинутые окровавленные рты. Обезображенные яростными гримасами лица выражали звериную жестокость. В глазах застыла пустота, пока тела содрогались в пляске одержимых. Несколько человек неистово колотили в барабаны, и Люгеру даже показалось на секунду, что он услышал их далекий грохот…

— Клан Песка, — сказал Неприкасаемый, и в его голосе было нечто большее, чем непримиримая вражда. — Самый могущественный из всех. Люди Песка захватили лучшие территории и присоединили к своим владениям окраину Кзарна. Граница хорошо охраняется, поэтому путь через город закрыт. Тебе придется свернуть в пустыню. Патрули Песка многочисленны, но их разделяют большие расстояния. Ты сможешь уцелеть, если будешь крайне осторожен.

Гермафродит помолчал, наблюдая за пляской своего смертельного врага.