Чтение онлайн

Что за чертовщина со мной происходит?

Именно эти серо-стальные стены вижу я сейчас, те же слепящие лампы, тот же одинокий стул точно посередине, и я сижу на нем. Руки у меня скованы спереди серыми наручниками того же оттенка, что и костюмы моих инквизиторов, и боль от этих наручников такая, что от одного воспоминания я вся дрожу.

Как будто мышцы отделяются от костей, варясь в кипятке, и руки себе хочется отрезать. Я инстинктивно отшатываюсь назад, натыкаясь на своего конвоира.

Две ладони в серых перчатках ложатся мне на плечи, стискивают кости так, что они готовы хрустнуть и сплавиться. Колени подгибаются, в глазах плывет.

Те же две ладони хватают меня за локти и толкают к стулу, я спотыкаюсь, меня разворачивают и сажают на него. Я вспоминаю сильдратийскую девушку, как я вскинула руки и отшвырнула ее, даже не коснувшись, и сейчас смотрю на тюремщиков, полуослепленная болью и слезами, отчаянно ища в мозгу, как можно их бросить через всю комнату, ищу и не нахожу ничего.

Вот это и есть мое видение. Наручники, боль, и кто-то выкрикивает те же слова таким хриплым голосом, что я едва узнаю в нем свой.

– Я не знаю! Не знаю! Сжальтесь, я ничего не знаю!

Только когда надо мною склоняются два шлема и смотрят, до меня доходит, что я уже шепчу ответ. Уже умоляю, а ведь они еще ни одного из своих невозможных вопросов не задали.

– МИСС О'МЭЛЛИ, – говорит один из них совершенно ровным, нейтральным голосом, холодным как вакуум за тонкими стенами этого корабля. – ПОВЕРЬТЕ, МЫ СОВЕРШЕННО ИСКРЕННЕ ХОТЕЛИ БЫ СДЕЛАТЬ ВСЕ ЭТО ПО-ХОРОШЕМУ.

– Ну разве здесь не уютно?

Я поднимаю глаза на Финиана. Он стоит, прислонившись к стене из полированной стали, и не сводит с меня черных глаз. Экзокостюм поблескивает серебром в свете верхних флуоресцентных ламп и тихо гудит, когда его владелец тянется к стоящему рядом водяному кулеру.

– Хотя, конечно, обстановка для переговорной немного суровая, – продолжает он, отхлебывая из одноразового стаканчика и оглядываясь. – Я знаю, что вы, терране, не самая стильная раса во всем Млечном Пути, но готов поклясться, что это помещение больше похоже на тюремную камеру.

– О, прошу тебя, продолжай, – говорит Скарлетт, подаваясь вперед и хлопая ресницами. – Честно, я могу целыми днями слушать, как ты ноешь и жалуешься, Финиан.

Он садится на скамью и вздыхает:

– Я слишком стар для такой фигни.

Зила наклоняет голову:

– Вам всего девятнадцать, легионер де Сиил.

– Ага. И я слишком стар для такой фигни.

– Отставить! – рявкаю я. – Это всех касается.

Мы в квадратном помещении, метров пять на пять, вдоль стен – скамьи. Скарлетт сидит рядом со мной, Зила напротив, Кэл как можно дальше от всех нас, надув губы, будто золотая рыбка. Все на взводе после того, как нас чуть не размазали Несломленные, и я должен не дать никому сорваться. Но штука в том, что я сам готов сорваться. Потому что Финиан прав.

Когда мы ступили на борт «Беллерофонта», примерно десяток солдат отвели нас в какое-то помещение для «ожидания опроса». Но запертая дверь и пустые стены той камеры, куда нас запихнули, делают ее очень похожей именно на тюремную.

Я чувствую, как дрожью отдается в скамье гул двигателей штурмовика, массивный корабль режет черноту, возвращаясь к воротам Складки. Я пытаюсь не вспоминать, как смотрела на меня Аври, когда ее уводили, одним белым глазом и одним карим, как на свою последнюю надежду.

Тайлер, прошу тебя. Не дай им меня забрать!

Бедняжка. Все знают, что долгое пребывание в Складке плохо влияет на мозг, но я никогда не слышал, чтобы от этого цвет глаза менялся. Что бы с ней ни произошло, я не до конца осознавал, как ей досталось.

Надеюсь, что ей хоть как-то помогут.

Видит Творец, я никак не мог…

– Лапы убери, гремполюб, мешок с…

Дверь с шипением отходит в сторону, пара громил в форме АОТ и в полной тактической броне вталкивают в камеру моего Аса, а она ругается так, что стены трясутся. Наш конвой сообщил, что Аса приведут к нам, как только она состыкует «Лонгбоу», и это, кажется, не очень хорошо получилось. Лицо у Кэт багровое, ирокез растрепан. Под летной курткой у нее игрушечный дракон, Шэмрок, и зла она так, как я никогда не видел. Она замахивается ногой на здоровенного солдата, но он хлопает по панели и запирает Кэт вместе с нами. Ее ботинок оставляет царапину на пластистали, и орет она на пределе голоса:

– Правильно, беги и спрячься, трусливый мудак!

– Кэт? – спрашивает Скар, вставая. – Что с тобой?

– Со мной? – оборачивается к ней Кэт. – Абсолютно ничего, кроме желания вышибить мозги первому же, – еще один удар ногой по двери, – головорезу из АОТ, который попадет в мою зону видимости!

– Кэт, – говорю я, вставая. – Ну-ка, переведи дыхание.

– Тайлер, они их стерли! – кричит она, оборачиваясь ко мне.

– Кто? – моргаю я. – Кого?

– Беженцев! – Кэт снова стучит кулаками в дверь. – Танета и остальных! Как только я пристыковалась, АОТ всю станцию уничтожила! Ее больше нет!

– Великий Творец… – шепчет Финиан.

Я снова моргаю, пытаясь понять, что она говорит.

Скарлетт опускается на скамью, лицо ее побелело.

Все глаза устремляются на Кэла.

Традиционное сильдратийское хладнокровие не покидает нашего Танка, но зубы у него стиснуты стальной хваткой. Он встает, идет через всю камеру, упирается руками в стену, опускает голову и что-то говорит тихо. Я сильдратийского и вполовину не знаю так, как Скар, но ругательства узнать могу.