Чтение онлайн

И я это сделаю сейчас с таким видом, будто всегда здесь жила.

Скарлетт и Кэт подходят к нам, Скарлетт внешне безмятежна, Кэт хмурится, и мы все четверо в первый раз смотрим на бальный зал.

И там ничего похожего на то, что мне случалось видеть или даже воображать.

Потому что он находится под водой.

Это огромное круглое помещение, похожее на пещеру, и мы автоматически подаемся вправо вдоль изгиба стены, беря направление.

Сами стены из стекла, и я, изучая свое отражение, понимаю, что смотрю в аквариум, который тянется так глубоко, насколько хватает глаз. Он вначале яркий, переливающийся аквамарин, дальше темнеет до бархатной синевы, переходит в темно-фиолетовый, когда я вскидываю голову, чтобы проследить это изменение.

Я не вижу, где он переходит в крышу, и бесконечный полуночный купол пестрит робкими огоньками, которые…

Кошкин хвост, купол над нашими головами – галактика! Звездные кластеры и туманности медленно кружат по его краям, грациозно движутся по своим предопределенным траекториям, скользят по кругу и меняются местами, как старомодные танцоры. Миллионы лет проносятся у меня перед глазами в космическом балете.

Зеркальные сапоги Кэт и серебряные бисерины на платье Скарлетт сверкают в бескрайнем переливающемся голубом свете, а зубы Тая вспыхивают белым, когда он улыбается. Народу здесь не меньше тысячи, а терран я вижу лишь несколько десятков.

Я под водой. На космической станции.

Зал – гремящий калейдоскоп ярких красок, блестящих на свету. В живой, дышащей толпе представлены всевозможные фигуры. Все движется под музыку – низкие, гулкие басы вибрациями отдаются прямо в позвоночнике.

Я слышу разговоры и смех, они накатывают волнами, когда взметаются руки по всему залу, отмечая изменения ритма.

Это место похоже на подпольный клуб, межгалактическую волшебную страну для взрослых с опасными подводными течениями, где все лица и тайны скрыты за масками. И когда я улыбаюсь почти во весь рот, остатки неуверенности спадают с меня шелухой.

То, что мне нужно, – здесь. И я чувствую, как оно зовет меня из темноты.

Ну-ка, господин Бьянки…

Выходите… Где же вы?

Оказывается, Дариэль действительно помешан на рыбах. Я и не заметил, как его повело.

– Ты только посмотри на эту!

Совсем как ребенок, которого впервые привели на базар Мутра. Внимание его рассеивается, скачет. Я пытаюсь провести своих ребят с помощью головокружительного количества микрокамер, прицепленных к их весьма соблазнительным тушкам, мимо объективов камер наблюдения, а он слишком занят разглядыванием аквариумного зала, чтобы помогать.

– Это не рыба, – говорю я ему. – А камень. Ты уверен, что мы родственники?

– Рыба! – торжествующе говорит он при виде того, как лиловатый покрытый лишайником камень реагирует на резкое приближение облака кричаще розово-желтых микроспрутов.

Камень открывает глаза, шевелит… я думал, это ракушки, а это плавники, – и скрывается, взметнув облако песка.

– Хорошо, это была рыба, – соглашаюсь я. – Она уже уплыла. Так что помоги мне.

– Финиан?

Это наш бесстрастный лидер с несколько недоуменной интонацией по случаю неожиданного поворота разговора.

Черт, надо было унигласс приглушить.

– Не бери в голову, Золотой Мальчик, – говорю я жизнерадостно. – Я проверяю, как там Зила и Кэл, а Дариэль сканирует камеры в поисках нашего хозяина. Вы уже добра…

Я бросаю косой взгляд на виртуальный экран моего кузена и вижу там очередную рыбу, черт бы ее подрал. Здоровенная овальная тварь, похожая на мяч для игры в кебар с шестью глазами, налепленными спереди. Вид у них какой-то жуткий – они смотрят вперед. Купол головы полностью прозрачен, за ним видна синяя вода.

– Это ее мозг, – шепчет Дариэль завороженно, показывая на белый пузырь внутри прозрачной головы этой твари.

– Завидуешь, что у нее он есть? – огрызаюсь я. – Может, включишь свой и будешь работать?

Он надувается, а я переключаю экран на камеру Зилы, стараясь не замечать, что говорю в точности как моя самая нелюбимая из матерей.

Кэл и Зила у меня на отдельных каналах коммуникатора.

Золотой Мальчик прислушивается, контролируя обе стороны сегодняшнего действа.

Здесь напрашивается неприличный анекдот.

Наша пара хорошо продвинулась вперед и уже почти у входа, они идут по людному коридору и выглядят практически не подозрительно в своих ярких, цветных и явно краденых униформах. У Кэла полные руки плоских запечатанных коробок, маркированных надписью «Дядя Энцо – за 30 минут или раньше». У Зилы серьги с миниатюрными кусочками пиццы. А в шкафу для хранения на уровне семнадцать находится пара почти голых курьеров из фастфуда, которым предстоит очнуться с адским похмельем.

Эта Зила чертовски любит свой дезинтегратор.

– Итак, Зила и Эльфеныш, – говорю я, только чтобы увидеть, как он кривится. – Камеры этой зоны сейчас крутят громилам в центре Бьянки ролик с пустыми коридорами. Но в коридорах есть и реальные патрули. Я вас через них проведу. Так что идите, куда я скажу и когда скажу. Это ясно?

– Ясно, легионер де Сиил, – просто отвечает Зила.

– Унигласс держи поближе к замку, я его вскрою.

Пара доходит до тяжелых противовзрывных дверей с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Кэл делает вид, будто роняет коробки, и разражается чередой ругательств, пока Зила тем временем пододвигается к контрольной панели. Шифрование здесь не пара пустяков, но и академический унигласс не игрушка, и хотя я очень хорошо умею чинить технику, еще лучше я умею ее ломать. Тридцать семь секунд у меня уходит на то, чтобы разнести защиту от взлома в клочки.