Чтение онлайн

Аврора достает из складок своих юбок еще один предмет – фигурку, вырезанную из зеленоватого камня, – и протягивает ее Дариэлю.

– Взяла ее для тебя. На случай, если тебе понадобятся подъемные.

Он ухмыляется, прячет фигурку в карман.

– Пожалуй, не худшая идея, – признает он. – И спасибо, эти сталактиты были недешевыми.

Мы всходим на борт, кивнув на прощание Дариэлю, задраиваем за собой люк, рассаживаемся на мостике. Финиан уже в своем кресле. Костюм несколько пообтрепался, и Фин возится с левым рукавом, тыча в него миниатюрным фотонным паяльником, вид у него побитый и несчастный. Но он вскидывается, когда видит нас. Шэмрок сидит у него на коленях. Кэт хмурится, садясь в кресло пилота.

– Это мой дракон, – говорит она.

– Сохранил его для тебя, – отвечает Финиан, бросая ей игрушку.

– Зачем? – спрашивает она, ловя Шэмрока в воздухе.

– Решил, что нам удача может пригодиться.

Кэт усмехается, целует дракона в макушку и начинает вбивать команды в консоль.

– Финиан, заткнись.

Мы пристегиваемся, проводим предполетную проверку.

Выполняя операции на своем пульте, я не знаю, что будет дальше. Знаю только, что «Беллерофонт» идет к Семпитернити.

Знаю, что ГРУ не остановится, пока не поймает Аври. Не знаю, кто она или что собой представляет, не знаю, куда она нас ведет. Но нет сомнения, что все терранские дредноуты, патрулирующие Складку, будут теперь гоняться за нами. И еще я знаю, что мы нажили очередного смертельного врага в лице Кассельдона Бьянки.

Но это проблемы будущего. А сейчас надо отсюда убраться, пока не…

– Внимание! – объявляет корабельная связь. – Внимание! Все отправления с Мирового Корабля приостановлены приказом Кассельдона Бьянки. Просим всех заглушить двигатели и…

– Ребята, крепче держите подштанники! – кричит Кэт.

Она врубает двигатели. Причальные крепления визжат, пытаясь нас удержать, но на полной тяге, с пробирающей до костей дрожью и скрежетом металла мы вырываемся в черноту, оставляя Мировой Корабль за кормой. Ускорение бросает меня в кресло, и на миг дышать становится трудно. Но тут я вспоминаю, как мне повезло, что я вообще дышу.

Мы вырвались.

Мы смогли.

Я оглядываю свою команду на мостике. Экипаж 312. Шайка неудачников, разгильдяев и социопатов, никуда не годных, которых никто в Академии Авроры брать к себе не хотел. И до меня доходит масштаб того, что мы только что сделали.

Я фактически попросил каждого из них войти в пасть зверя – просто потому, что они в меня верят. И никто из них и глазом не моргнул. И они не просто вошли. Они влетели.

Аври свернулась у вспомогательной станции, подтянув колени к подбородку. Она вся в синяках, усталая, перемазанная кровью, но в глазах у нее новый огонь. В кулаке у нее зажат Триггер, и она смотрит на него, будто в нем скрыты все ответы на все вопросы.

Кто я?

Зачем я здесь?

Для чего все это?

И теперь, когда он у нас в руках, я не могу не задаться вопросом.

Я знаю, что мы – часть чего-то большего. Чего-то, что готовится уже два столетия. Если не больше. О чем знали руководители Академии еще до нас.

И ГРУ об этом тоже знает.

У меня ощущение пешки, передвигаемой с клетки на клетку.

И как ни стараюсь, я не могу увидеть всю доску. Но трудно было бы провести пять лет в военной академии и не узнать хоть что-то о том, как работает оружие.

И если эта штука в руке Авроры – Триггер, спусковой крючок…

То где же само Оружие?

И для чего во всей этой вселенной оно предназначено?

Мы нырнули в Складку десять минут назад, и никто с тех пор ни слова не сказал.

Цветовая гамма монохромна – черное, белое и их оттенки. Она выбелила огонь волос Скарлетт, темно-коричневая кожа Зилы стала серой, как вороненый металл. Корабль летит плавно, я сижу на длинной мягкой скамейке в глубине мостика. Руки держат Триггер, ощущая его тяжесть.

Все у меня болит, от зубов до пальцев ног, от нервного истощения кружится голова, но я жива. Не только от адреналина, не только в том смысле, что уцелела, но от ощущения, что я на верной дороге. Не знаю, куда она ведет… Не знаю даже, что за следующим поворотом, но есть какое-то неопределимое чувство правильности, ощущение, что делаю я то, что должна.

Должна? По чьим правилам? И по какой причине?

Если я пойду по этому пути, узнаю ли, что случилось с моим отцом и другими колонистами на Октавии? Пойму, почему мое правительство хочет меня стереть, будто меня и не было?

Найду ли ответ, кто я такая?

Я смотрю на статуэтку, поглаживаю пальцами ее поверхность. Она с виду старая, выглаженная временем. И ощущается в ладони правильно, будто здесь ей и место. Но что я должна с ней делать – понятия не имею.

Молчание нарушает Тайлер, отстегиваясь от кресла и вставая. Он все еще в официальном костюме, только черная ткань порвалась куда сильнее, чем диктует мода.

– Надо решить, куда мы направляемся дальше, – говорит он.

И останавливается, оглядывая собравшихся. Рассматривает усталые лица экипажа 312 Легиона Авроры. Губы изгибаются в улыбке с ямочками, которая так ему идет.

– Я вот что хотел сказать, – поправляется он. – Хотел сказать, что это невероятно. Для меня высшая гордость – служить с каждым из вас.