Чтение онлайн

– Да уж. Не повезло.

– Да ладно. Я б не поехал, так табак все равно кончается. И фруктов необычных купить надо. А то спирта много нагнали, а настаивать не на чем. Вы, гляжу, не особо быстро двигаетесь. Так может со мной, до Джеду, а? Веселее все-таки. А оттуда дорога хорошая аж до Коннемары.

– Скорее всего. А в Джеду можно лошадей купить?

– Если деньги есть, то вполне.

– А повозку?

– Хоть карету.

– А у вас тут спокойно? Не пошаливают на дорогах?

– Лепреконы?

– Люди. С мечами и топорами.

– А-а-а... Разбойники, что ли?

– Они, родимые.

– Не. Раньше бывало, да и то не здесь. Эта дорога - она ведь только к нам ведет. У Джеду иногда встречались. У Коннемары - так обязательно. Но сейчас их всех эльфы отвадили.

– Какие эльфы?

– Ну... эльфы.
– Дэн немного растерялся.
– Ты эльфов видел?

– Да.

Эльфов я видел. Неоднократно. И не могу сказать, что встречи с ними меня всегда радовали. Вообще, эльфов, кроме самих эльфов, никто не любил. Впрочем, они тоже никого, кроме себя, не любили. Некоторые из них жили в городах, шили одежду... наверное еще чем-то занимались, но я никогда этим не интересовался. Жили они обособлено, ни во что не вмешивались, да и к ним никто не лез, даже Семьи. Себе дороже обойдется. Были еще какие-то... не знаю, деревни - не деревни... поселения в лесах Торк Триата и Бера. Тамошние жители просто ни с кем не общались, навроде племен Дан-Моо. Ну, и были... просто эльфы. Ходили-бродили по просторам. Вроде как, определенного места жительства у них не было... Не знаю, короче. Но вот в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что ни один разбойник в здравом уме, не станет связываться с эльфами. А эльфы ни за какие коврижки не станут охранять людей от людей же. По крайней мере, в Федерации не стали бы...

– А вы что им платите?

– За что?

– Ну-у... не знаю. За охрану.

– Нет. Мы их не просили, так за что платить?

– Да может это и не они?

– А зачем тогда нам сказали, что они?

– Вы с ними разговаривали?

– Естественно. Как бы мы торговать могли, если б не разговаривали?

– А эти эльфы с вами живут? В деревне, в смысле?

– Нет, конечно. Что им в деревне делать? В лесу живут. Заходят иногда.

– А торгуете чем?

– Да мы меняем. В основном они хлеб берут. Ну и такое всякое - картошку, гречу, овощи вскяие... Они ж там ничего не выращивают. Пиво... Мед иногда, но нечасто - если дикого не достанут.

– А чем расплачиваются?

– Дичью. Мы охотиться почти не ходим. Бабы, там, тряпки всякие берут. Ножи. Остальное ихнее оружие не для нас. Лук, чуть сильнее натянешь - ломается. Сабли легонькие. А еще деньгами иногда расплачиваются. Очень старые монеты. Не знаю уж где берут, - Дэн с интересом посмотрел на Ясмин, которая, расправившись с остатками индюка, увлеченно вытирала куском хлеба жестяную плошку в которую Дэн собирал каплющий жир.
– Ты ела-то когда в последний раз?

– Утром.

– А-а-а...
– протянул он недоверчиво.
– Пойду меда принесу.

Дэн ушел. Я посмотрел на Карелла. Глаза у него горели.

– Слыхали о таком?

– Нет. Даже не предполагал.

– Держите покамест это знание при себе... и луковицу у Ясмин отберите. А то она и ее съест.

Виктор забрал луковицу и задумчиво произнес:

– Вряд ли это можно как-то использовать... В промышленном масштабе, я имею ввиду. Но сам факт любопытный. Ясмин, вы бы как-то ... не знаю... полегче, что ли, ели. А то такое ощущение создается, что мы вас впроголодь держим.

– Это еще что, - я откровенно забавлялся ситуацией.
– Вы представьте, что будет, когда мы доберемся до трактира с хорошей кухней.

Карелла задумчиво посмотрел на девушку:

– Да-а... надо как-то ее окультурить немного.

Подошел Дэн с небольшим бочонком.

– На, попробуй. Это мой.

Ясмин с опаской посмотрела на Виктора, но бочонок взяла.

– Спасибо.

– Дайте ей ложку, Виктор.

Полуобернувшись к Дэну, пояснил:

– Она из Лафита. Там у них нет меда.

– Да ну!

Я изобразил на лице печаль о тяжкой судьбе жителей Лафита.

– Мы тут с компаньоном посовещались... Мы не против с тобой до Джеду прогуляться. Только просьба одна - мы-то с Виктором пешком потопаем, а девчонку иногда подвози. Она подолгу никогда не ходила.

– Да о чем вопрос! Здорово! Теперь веселее будет!

***

Так мы и добрались почти до Коннемары. Вначале я беспокоился, оставляя Ясмин наедине с Дэном... Нет, он не выглядел головорезом. Просто я знал, что Ясмин не страдает недостатком фантазии и у меня волосы начинали шевелиться, как только я представлял, каких подробностей о мифическом королевстве Лафит она может наплести. Виктора вначале это тоже беспокоило, но уже на второй день он безмятежно шагал впереди повозки, лишь иногда перебрасываясь с седоками парой-тройкой фраз.

Дождавшись, пока мы останемся наедине, я спросил:

– Решили все на самотек пустить? Вы хоть слышите, какие сказки она ему рассказывает?

– Слышу. Пусть рассказывает. Дэн по Лимбе не путешествовал, так что для него и это сойдет. А вечером я нашей землевладелице объясню, какие истории больше никому не следует сообщать. Зря дергаетесь, Питер. Она - очень сообразительная девочка и схватывает все на лету.

Я пожал плечами и отошел. "Сообразительная девочка" сидела на облучке, болтала ногами, жевала кусок хлеба и слушала рассказ о тайнах пчеловодства. Вроде бы ей было интересно.

Дэну она нравилась. Разговаривая с Ясмин он даже приглаживал свою шевелюру и пытался втянуть живот. А еще громко сокрушался, что оба его сына уже женаты. Кроме прочего он постоянно ей что-то скармливал из своих необъятных запасов. В этом я был виноват. На второй день нашего путешествия, уже ночью, Дэн подсел ко мне, откашлялся и аккуратно сказал:

– Я... это... спросить хотел... девушка ваша... с ней, это... ну... нормально все, короче? А то она худая очень и ест постоянно. Я вначале думал, что голодная ... Так нет, вроде. Не, ты пойми, мне ж не жалко. Просто как-то непривычно.

Я уже засыпал, потому ляпнул просто, чтоб он отвязался:

– Детство у нее тяжелое было. Бедное. Папаша только лет пять, как разбогател.

– А-а-а...
– задумчиво и печально протянул Дэн.

И отошел.

А на следующий день начал скармливать Ясмин свои припасы. Та, в общем-то, не особо сопротивлялась.

***

– Ну и, спрашивается, зачем мы тащились до упора? Еще три часа назад могли остановиться.

Карелла не то, чтобы был недоволен... Просто он действительно не понимал. А ему не нравилось совершать поступки, смысл которых был от него скрыт.