Чтение онлайн

Думать о тепле. Думать о восходах солнца. Он всегда любил рассветы — и мальчиком, и когда вырос. Рассвет — это всегда надежда. Новый день, новая жизнь. Рассветы и Айви — вот что спасло ему жизнь на английском флоте.

Когда же наступит рассвет?

Джона Патрика нашел Айви. Он прочесывал кустарник, а следом за ним шел Ноэль, знавший, что это рискованно. Лучше было бы остаться в фаэтоне на случай, если вдруг появится английский патруль, но это было выше его сил.

До сих пор им везло. Они легко миновали сторожевой пост, выдавая Айви за безумствующего мужа, у которого рожает жена. Их еще два раза останавливали, однако Ноэля знали как личного врача генерала Хоу. То, что они так легко миновали патрульные посты, вызывало у спутника Ноэля раздражение не меньшее, чем облегчение. Он не выпускал пистолет из руки, хотя и прятал ее теперь под плащом.

Они ехали уже три часа, когда швед велел Ноэлю свернуть с дороги в лес. Он остановил фаэтон у заброшенной хижины. Швед спрыгнул на землю и предупредил:

— Если здесь не будет повозки, когда я вернусь, я тебя выслежу и убью.

— Я пойду с вами, — успокоил его Ноэль.

В серых предрассветных сумерках Ноэль различил суровый взгляд шведа, прежде чем тот побежал, согнувшись, к реке. Ноэль едва не упал, наткнувшись на шведа, который наклонился над недвижным телом. Ноэль оттолкнул его в сторону, приложил пальцы к артерии на шее брата, нагнулся и прижался ухом к его груди.

— Джонни?

Никакого движения.

Ноэль громче позвал брата по имени, встряхнув его за окровавленную рубашку. Раздался стон.

— Джонни, — повторил Ноэль.

Так ласково называли Джона Патрика в семье, когда он был мальчиком, и к этому родных приучил сам малыш, говоря: «Джонни хочет вот это», «Джонни хочет вот то».

— Ноэль?

Голос у Джона Патрика был слабый, едва слышный. Но он был жив!

Слава богу, пока жив.

— Эй, братишка. Во что, черт побери, ты вляпался на этот раз?

Он почувствовал, что Джон Патрик дрожит. От холода у него стучали зубы. Ноэль нагнулся и хотел было поднять его, но швед рявкнул:

— Я возьму.

— В хижину, — приказал Ноэль.

Швед двигался быстро. Когда они добрались до хижины-развалюхи, Ноэль достал сверток, приготовленный Малькомом, и последовал за Айви внутрь. Верзила-швед опустил Джона Патрика на грязный пол.

— Зажги свечу, — сказал Ноэль.

Засветился слабый огонек. Ноэль быстро осмотрел раны Джона Патрика, предварительно разрезав и сняв с него грязную, мокрую одежду. Потом он закутал брата в одеяла. Хорошо бы разжечь огонь, но малейшая струйка дыма привлечет внимание англичан. И если они найдут Джона Патрика, то повесят.

У брата были три серьезные раны и настоящая россыпь небольших. Одна пуля, очевидно, прошла через левое плечо, задев кость. Другая застряла в бедре. Пострадала и голова. Больше всего Ноэля беспокоила пуля, застрявшая в теле Джона Патрика. Кровотечение из ноги прекратилось из-за примитивной повязки, наложенной шведом. Однако оно может опять возобновиться, когда он извлечет пулю. Судя по виду, Джон Патрик потерял уже много крови. Он был очень бледен, пульс едва прослушивался. И, наверное, он должен испытывать ужасную боль. Но вынуть пулю необходимо, иначе он почти наверняка умрет от внутреннего нагноения.

А сейчас надо бы его прежде всего согреть. Ноэль снял с себя плащ и накрыл им брата. Он не хотел делать операцию в таких условиях, но и медлить было нельзя, положение могло только ухудшиться. От толчков фаэтона по ухабистой дороге пуля уйдет еще глубже в ткань тела, если везти брата в Филадельфию. Слава богу, что он захватил с собой опиум, раздобытый благодаря любезности англичан. Ему он потребуется еще в большем количестве в ближайшие несколько дней.

Ноэль взглянул на шведа.

— Ты не посторожишь у дверей?

На лице того при колеблющемся пламени свечи он заметил явную подозрительность.

— Ступай, — прошептал Джон Патрик.

С минуту Айви переминался с ноги на ногу, затем вышел за дверь.

Джон Патрик говорил с трудом. Его обычно сверкающие зеленые глаза затуманили боль и озноб.

— Ничего не бойся, — сказал Ноэль, ненавидя необходимость что-то говорить и желая, чтобы его брат верил бы в него сейчас так же безоговорочно, как в детстве.

— Домой…

— Я не могу отослать тебя домой. Ты не доберешься туда живым. Тебе нужны отдых и уход.

Немного поколебавшись, он добавил:

— Я знаю одно подходящее место, но там тебе надо будет соблюдать большую, очень большую осторожность. Это дом одного моего друга. Он за англичан и принимает в свой дом раненых, потому что военный госпиталь переполнен.

— Нет.

— Со мной тебе жить нельзя. Если они узнают, кто такой Звездный Всадник, они прежде всего нагрянут с обыском ко мне.

— А у тебя… постоянно бывают английские офицеры. Я не должен мешать… твоим связям, — с горечью прошептал Джон Патрик. — Я удивлен, что ты вообще приехал.

Ноэлю очень хотелось ему все объяснить, но Джон Патрик не принял бы и не понял никаких объяснений. Во всяком случае, не теперь. А может быть, никогда. Вместо этого Ноэль вынул пакетик с опиумом, размешал его с водой из фляжки, нагнулся над Джоном Патриком и приподнял его голову.

— Глотай. Я должен извлечь пулю.

— Хочу… остаться в сознании.

— Будет больно. Есть риск, что ты случайно вскрикнешь, и тогда англичане узнают, где искать тебя и твоего друга. Ты этого хочешь?