Чтение онлайн

В этот момент прозвучал свисток.

Прокашлявшись, Кондзабуро вышел из-за занавеса и почтительно поклонился. Все притихли.

— Какая нынче прекрасная погода. Луна — словно перламутровое блюдо. Звезды — застывшие на поле капли росы. Мы начинаем представление с волшебным фонарем. Просим смотреть во все глаза, не моргая, и не чихая. Кроме этого, у нас сегодня в гостях две важных персоны, поэтому все должны сидеть очень тихо. Ни в коем случае нельзя бросаться желудями. На этом позвольте закончить свое вступительное слово.

Все радостно зааплодировали. Сиро тихонько сказал Канко.

— Здорово он сказал, верно?

Прозвучал свисток.

На экране появилась тень больших букв: «Не гоже пить саке». Затем слова исчезли, и появилась фотография.

На фотографии был изображен пьяненький дедушка, который сжимал в руках какой-то странный круглый предмет.

Все стали топать и припевать.

Фотография исчезла. Сиро прошептал Канко:

— Это та самая песенка Кондзабуро.

На экране появилась другая фотография. Пьяный молодой человек что-то жадно ел, погрузив лицо в плошку из листа магнолии. На него смотрел Кондзабуро в белых штанах-хакама.

Все стали притопывать и напевать.

Фотография исчезла, после чего сделали перерыв.

Хорошенькая лисичка принесла две тарелки с просяными клецками. Сиро совсем растерялся. Ведь только что они видели, как лопали Таэмон и Сэйсаку, даже не подозревая, что делают что-то некрасивое.

Все ученики лисиной школы смотрели на детей и перешептывались: «Будут ли они есть? Будут ли они есть?»

Канко смущенно держала свою тарелочку, покраснев до ушей. Наконец, Сиро решился и сказал:

— Давай-ка попробуем. Поедим. Не думаю, что Кондзабуро хочет обхитрить нас.

Дети съели все клецки. Они были такими вкусными, что, Канко и Синко наелись до отвала. Ученики лисьей школы обрадовались и пустились в пляс.

Сиро и Канко пришли в такой восторг, что даже слезы покатились по щекам.

Опять прозвучал свисток.

На экране появились слова «Осторожнее — капкан», написанные большими иероглифами, а затем они исчезли, и появилась картинка.

На ней был изображен лис Кон-бэй, попавший в капкан левой лапой. Все запели:

Сиро прошептал Канко:

— Это же песенка, которую я сочинил.

Картинка исчезла, и на экране появилась надпись: «Осторожнее с огнем». Надпись исчезла, и появилась следующая картинка. Был изображен тот самый момент, когда лис Консукэ хотел было стащить рыбу и подпалил себе хвост.

Все ученики закричали:

Прозвучал свисток, экран осветился, вновь вышел Кондзабуро и объявил.

— Уважаемые зрители. На этом позвольте закончить представление с волшебным фонарем. Кое-что из увиденного этой ночью каждый из вас должен сохранить в своем сердце. Человеческие дети, умные и совсем не пьяные, съели лакомство, приготовленное лисами. Когда вы вырастете взрослыми, вы не должны обманывать или завидовать людям, чтобы дурная молва о лисах осталась в прошлом. Этими словами я завершаю наше представление.

Проникшись сказанным, все лисята как один встали на задние лапы. В глазах у них блестели слезы.

Кондзабуро подошел к детям и вежливо поклонился.

— На этом мы попрощаемся. Я никогда не забуду вашего доброго отношения.

Сиро и Канко поклонились в ответ и направились домой. Вслед за ними побежали лисята, набросали им за пазуху и в карманы каштанов, желудей и светящихся камешков.

— Вот, это подарок. Возьмите и это, — говорили они, а затем побежали обратно, быстрые, как ветер.

Кондзабуро смотрел на них с улыбкой.

Сиро и Канко вышли из леса и пошли по полю.

По середине голубоватого снежного поля они увидели три фигуры, приближавшиеся к ним. Это были старшие братья, вышедшие их встречать.

А теперь несколько историй о дзасики-бокко. [34] Однажды в полдень, когда взрослые ушли в горы на работу, двое детей играли в саду. В большом доме никого не осталось и было совершенно тихо. Вдруг где-то в комнатах раздался шорох, будто кто-то мел пол метелкой. Дети крепко прижались друг к другу, схватились за руки и осторожно пошли посмотреть, что там такое. Однако в доме было пусто, футляр с мечами лежал на месте, и лишь кипарисовая изгородь казалась зеленее обычного. Между тем шорох продолжался.