Звезда козодоя
Шрифт:
— Эй, эй, сюда! Скорее все сюда!
И тут из зарослей вышли три раскрасневшиеся женщины с большими свертками за спинами. А за ними с радостными воплями на поляну высыпали ребятишки лет пяти — шести. Девять человек.
Тогда мужчины, повернувшись в разные стороны, дружно закричали.
— Эй-эй! Можно ли нам распахать здесь поля?
— Можно, — ответили хором четыре бора.
— А можно дома здесь построить?
— Да, — ответили хором леса.
— А можно огонь здесь разжечь?
— Можно, — ответили хором леса.
А крестьяне не унимались:
— А можно деревья срубить?
— Можно, — ответили хором леса.
Крестьяне радостно хлопнули в ладоши, женщины чуть ли не в пляс пустились, а дети загалдели, принялись озорничать, за что женщины их хорошенько отшлепали.
Не успел еще и вечер спуститься, как уже был готов первый маленький домик из бревен, с крышей, крытой мискантом. Дети веселились, прыгали и бегали вокруг него. Со следующего утра мужчины уже трудились, не покладая рук, выкорчевывая мотыгами траву на поле. Женщины собирали плоды каштанов, которые еще не успели растащить белки и полевые мыши, рубили сосновые ветки, заготавливали хворост. Не успели и оглянуться, как грянула зима.
Всю зиму леса старательно защищали людей от снеговеев, вьюг и буранов. Однако дети все равно мерзли, прикладывала красные распухшие ручонки к шейкам и плакали: «Как холоде но, как холодно».
Когда настала весна, домов было уже два.
Крестьяне посеяли гречиху и просо. На гречихе расцвел белые цветы, а просо выбросило черные колосья. Осенью урожай выдался на славу, мужчины распахали еще одно поле, домов стало уже три. Все были так рады, что даже взрослы скакали, как дети.
Как-то раз грянул утренний заморозок, земля промерзла. Тут выяснилось, что из девяти детишек ночью пропало четверо. Родители искали их и там, и сям, однако детишек и след простыл.
Тогда мужчины, повернувшись в разные стороны, закричали все разом.
— Кто знает, где наши дети?
— Мы не знаем, — ответили хором четыре бора.
— Тогда мы идем искать, — закричали крестьяне.
— Приходите, — ответили им леса.
Крестьяне, прихватив с собой мотыги и косы, направились сначала в Волчий лес, самый ближний. В лесу они сразу ж ощутили влажный прохладный ветер и запах прелой листвы. Но они пошли дальше.
И тут откуда-то из чащобы послышался треск, словно костер горит.
Крестьяне бросились туда — и впрямь костер, ярко-розового цвета. А вокруг кружатся, прыгают и танцуют девять волков.
Подойдя ближе, крестьяне увидели и пропавших детей. Он сидели возле огня и уплетали жареные каштаны и рыжики.
А волки пели свои волчьи песни и водили хоровод вокруг огня:
В самом центре Волчьего леса
Огонь горит, ветки хрусть — хрусть
Огонь горит, ветки хрусть — хрусть
И каштаны шкварчат, хрусть-хрусть
И каштаны шкварчат, хрусть-хрусть.
Крестьяне ка-ак закричат:
— Волки, волки, верните наших детей!
Волки даже оторопели, оборвали песню, морды скривили, на крестьян смотрят.
Сразу огонь погас, воздух стал стылым и синим, наступила мертвая тишина, а дети, сидевшие подле огня, заплакали.
Волки зыркнули влево, вправо — а потом разом пустились наутек, вглубь леса.
Крестьяне, взяв детей за руки, побрели прочь из леса. И вдруг из чащи донеслись голоса волков:
— Не подумайте чего плохого — мы просто ваших детишек каштанами и грибами угощали!
Вернувшись домой, крестьяне приготовили просяные «моти» [7] и в благодарность отнесли их в Волчий лес.
Настала весна. К этому времени детишек было уже одиннадцать. Крестьяне завели лошадей. Поля удобрили прошлогодней травой, перегнившими листьями, да лошадиным навозом, поэтому урожай получился на славу. Да и плодов собрали немало. К концу осени все ликовали и веселились без меры.
Однако как-то раз снова пал заморозок, земля так промерзла, что ледяные иглы на ней появились.
7
Моти — лепешки из рисовой или просяной муки.
В том году крестьяне распахали новые земли, поэтому утром собрались было работать, но глядь — а в домах пусто. Ни топоров, ни мотыг — ничего!
Искали-искали. Все впустую. Снова пришлось повернуться в разные стороны, и дружно крикнуть.
— Не знает ли кто, где инструменты?
— Не знаем, — ответили хором леса.
— Тогда мы идем искать, — вновь закричали крестьяне.
— Приходите, — ответили хором леса.
И снова крестьяне отправились в лес, уже с пустыми руками. Сначала они пошли в самый ближний лес — Волчий.
Навстречу им тотчас же выбежали девять волков. Они замахали лапами и сказали.
— У нас нет ваших вещей, точно нет! Если не найдете в другом месте, заходите к нам на огонек!
«Похоже, не врут», — решили крестьяне и направились на запад в Лес бамбуковой корзины. Зайдя в самую чащу, они увидели на ветвях старого дуба огромную бамбуковую корзину.
— Подозрительно все это как-то… Ясное дело, раз лес называется Лесом бамбуковой корзины, то и корзина тут непременно должна быть. Вот только что там, внутри? Давайте откроем, — сказали крестьяне. Открыли — и видят, что все пропавшие инструменты аккуратно сложены вместе.
Но там оказались не одни инструменты. В корзине еще сидел красномордый леший с золотыми глазами.
Детишки в ужасе закричали и хотели броситься наутек, а взрослые и бровью не повели.
— Леший, оставь свои проказы. Очень тебя просим. Больше так не делай! — Попросили они. Леший ужасно смутился, даже голову опустил. Крестьяне собрали свои мотыги да тяпки и уже собрались было идти восвояси, а леший как закричит:
— Тогда и мне принесите просяных моти!
Отвернулся, закрыл голову руками и бросился в чащу.