Чтение онлайн

Руки коснулись штанов и дернули, вырывая из ткани пуговицы и кнопку.

Я в ужасе смотрела, как они упали на мокрый пол, как подпрыгнули несколько раз и замерли, а потом резко подняла взгляд вверх. И заорала.

Сжимаясь, обхватывая голову руками, я визжала от безысходности и дикого ужаса, не замечая, как меняется тональность, как она становился все выше и выше, пока не показалось, что я замолчала, пока я не смогла услышать ни единого звука, исторгаемого широко раскрытым ртом. Но я до сих пор кричала, легкие сжимались и горели, но я никак не могла остановиться.

Мужчина, замерший напротив со спущенными штанами смотрел на меня искаженным от боли лицом. Зажимая ладонями уши, он мотал головой, разбрызгивая по помещению темно-синюю кровь, хлеставшую из носа и ушей. Упав на колени, подставляя голову хлеставшей сверху воде, он скрючился и тоже казалось кричал.

Я беззвучно выла, когда треснувшее зеркало взорвалось, осыпая джати десятками мелких осколков. Острые, сияющие маленькой радугой, они падали блестящим дождем на напряженную широкую спину и голову, впиваясь в кожу, оставляя за собой длинные порезы. На темной кожи кровь было почти не видно, но я видела, как она падала на пол и тут же размывалась красивым сине-радужным пятном. Мужчина дергался под этим водопадом, каждый раз все слабее и слабее, пока совсем не затих.

Тихонько подвывая, я обессилено упала на колени и смотрела, не отрывая глаз, на тоненькое серебристое стекло, торчащее из шеи джати. Всхлипнув, попыталась убрать воду, заливавшую глаза, но ладонь смогла отодвинуть лишь тонкую прядку волос. Я, не в силах пошевелиться, все продолжала и продолжала смотреть на тело огромного джати, а он смотрел в ответ, большими, черными, застывшими глазами.

Сколько я так сидела? Не знаю, но в один момент я вдруг буквально подпрыгнула и выскочила из душевой. Стараясь никак не задеть лежащее на полу тело, я прошмыгнула в комнату и бросилась к кровати, на котрой лежало платье.

Скорее. Скорее!

Что именно скорее и зачем, я еще не понимала, но это слово рефреном звучало в голове.

Скорее!

Натянув на мокрое тело ткань, схватила сандалии. Непослушные пальцы путались с завязках, но вскоре, порвав одну из них, я все же нацепила обувь на ноги.

Скорее!

Безумный взгляд обежал помещение, остановился на подоконнике, на котором стояли уже знакомая кружка и металлическая тарелка.

Скорее!

Я бросилась к выходу. Открыв незамысловатый засов, распахнула дверь и уже почти выбежала в коридор, когда что-то заставило буквально отпрянуть обратно и захлопнуть за собой дверь, воздвигая между мной и коридором хоть какую-то преграду.

Скорее!

Взгляд снова заметался по комнате. Остановился на теле в душевой и вытекающим оттуда тоненьким ручейкам крови. Метнулся к двери. Я машинально задвинула засов.

Скорее!

Что-то подгоняло, заставляло суетиться. Я бросилась к окну. Уже потянувшись к задвижкам, снова заметила кружку с водой и полную тарелку еды.

Еда.

Видимо голос разума уже начал брать вверх над паникой, а может быть просто тело потребовало пищи, но я заставила себя не суетиться и, остановившись, быстро поесть. Не знаю, спасет ли меня минута, другая, но помирать лучше не на голодный желудок. Быстро закинув в себя мясо с каким-то овощами, уже более осмысленно посмотрела на ситуацию, в которой оказалась.

Бежать. Однозначно. Не думаю, что местные спустят мне с рук убийство своего работника. Это не Дариус, и тем более не Рауш, это вообще непонятно кто. Поэтому — бежать.

Как? Через окно. Почему не через дверь? Потому, что там кто-то ходит. Значит окно.

Задавая вопросы, я сама же на них и отвечала, пытаясь выстроить понятную логическую цепочку, и уже по ней действовать. А действовать нужно было как можно быстрее.

С трудом открыв окно, я выглянула наружу. Первый этаж, но в данном случае меня не смутил бы и третий. Уже забираясь на подоконник, я вдруг решила, что простынь с кровати симпатичного цвета местной травы, то что нужно для счастья. А еще тарелка. Металлическая и тяжелая. Ее мне тоже жизненно не хватало, а потому я решила не расставаться с такими сувенирами.

Схватив означенные предметы, забралась на подоконник, а потом, не задумываясь, спрыгнула с него и метнулась в ближайшие кусты. Сердце колотилось как бешеное. Мне казалось, что его стук слышен не только на острове, но и на материке. Накинув на себя сворованную ткань, попыталась мимикровать под густо-синюю зелень и изобразить из себя эдакое экзотическое дерево. Не знаю как это выглядело со стороны, но я была уверена, что идея очень неплоха, и так я действительно могу спрятаться на какое-то время. Вскоре, успокоенная этой мыслью, заметила, что сердце стало стучать медленнее, а я рассуждать более здраво. Не знаю, к чему бы привели мои рассуждения, но я услышала чьи-то уверенные шаги, а потом и тихий разговор.

— Я слышал утром забавную рыбку выловили? Кто такая?

— Да Космос ее знает. Парни говорят какая-то малолетка, вроде из уважаемых. Возможно аристократка.

— Даже так? — мужчина присвистнул, — Что делает такая крошка в нашем квадрате?

— Любопытный? У лэу Алдо спроси.

— Нашел идиота. Я пока жить хочу.

— Жить бы хотел не полез бы в это дерьмо.

— Ну дерьмо не дерьмо, а платят хорошо, да и риск минимален. А с Алдо связываться? Не…

Мужчины отошли, а я сидела, вцепившись пальцами в ткань простыни и прислушивалась к удаляющимся шагам.

Космос! Куда же я попала? Бежать. Однозначно бежать.

Дождавшись, пока стихнут шаги, осторожно отодвинула несколько листьев и выглянула из своего укрытия, и тут же спряталась обратно. Джати, а это были именно они, остановились невдалеке и о чем-то неспешно говорили.

Ну что, Лил? Хотела увидеть других мужчин из этой касты? Любуйся. Передернув плечами, поплотнее прижала к себе ткань, стараясь не столько спрятаться, сколько вытереть мокрую спину. Влажные после душа волосы неприятно холодили кожу, наверняка от капающих волос на спине останутся разводы, но Космос с ними, сейчас не до этого, главное — выбраться.

Я снова аккуратно отодвинула часть своего укрытия, чтобы с облегчением заметить, как мужчины, бурно жестикулируя, двинулись дальше. Оба высокие и худощавые, но если один из них был неприятно худ, почти до анарексии, то второй имел сухопарую фигуру с четко прорисованной мускулатурой. Свободные широкие майки ясно очерчивали тело и первого и второго, а так же оружие, висевшее на боку.

Проводив взглядом джати, посмотрела в противоположную сторону. Кустарники, кустарники, невысокие деревца, дорожки, посыпанные щебнем, именно он выдавал чужие шаги. В метрах пятистах от меня росли деревья повыше, поэтому рассмотреть, что находится за ними, я уже не смогла.