Чтение онлайн

– Нет, мне думается, я подожду возвращения барона, прежде чем сделать с вами двумя что-нибудь необратимое. – Она показала белые зубы. – ААнны – большие знатоки по части разъяснения противоречий.

Силзензюзекс поднялась на истноги и попробовала поврежденную конечность. Она будет вынуждена хромать на трех опорах, пока та не зарубцуется. Она прожгла коммерсантку гневным взглядом, составные глаза для этого особенно хороши.

– Работать так вот с заклятыми врагами рода челанксийского.

На Руденуаман это не произвело ни малейшего впечатления.

– Столько возмущения из-за мизерных денег.

Она с укором посмотрела на транксийку.

– ААнны дали мне исключительные права на распространение янусских камней в пределах Содружества. В обмен я разрешаю им брать определенный процент здешней продукции. Я снабжаю многими средствами для горнодобычи, а они нейтрализовали умиротворители.

– Я сделала "Нуаман", теперь "Руденуаман Энтерпрайзис", сильнее, чем он когда-либо был, сильнее, чем он был при моей тетке. Мы обнаружили только одну жилу кристаллов, которые, похоже, являются изолированной минералогической мутацией. Через пять-десять лет мы вытащим из этой горы последний камень. И тогда мы добровольно уберемся отсюда, без ведома Церкви и без малейшего вреда Содружеству. К тому времени "Руденуаман Энтерпрайзис" обретет несокрушимую финансовую позицию. И моя тетка, да сгниет она в лимбе, одобрила бы. Я думаю…

– Я думаю, что вы ослепляете себя, – вставил Флинкс, – добровольно. С точки зрения Империи здесь замешано куда больше, чем малость жалких наличных.

Руденуаман с любопытством посмотрела на него:

– Что дает вам право говорить нечто подобное?

– Прежде чем мы отправились сюда, я был в административной штаб-квартире Церкви. В то время там один ААнн в хирургической маскировке – схожей, но довольно-таки более искусной, чем надетая бароном попытался проникнуть в командный центр. После того как он покончил с собой, я обнаружил рассеянную по всему его животу кристаллическую пыль. Она могла взяться от пульверизированного янусского камня.

– Но принесенные им кристаллические иглодроты… – начала было напоминать ему Силзензюзекс.

– …могли быть сделаны из бракованных янусских камней, – сказал он ей. – Ты не подумала об этом? Разве это не было бы чудесной крышей? – Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Я не думаю, что это лазутчик, ААнн покончил с собой, чтобы не дать себя допросить. ААнна нельзя сломить. Я думаю, что взрыв предназначался для уничтожения того, что он принес – янусского камня.

– Но для чего? – гадала она. – Чтобы кого-то подкупить?

– Не думаю, что для этого… но не уверен. Пока.

– Как будто меня волнует, что случится с Церковью, – с отвращением добавила Руденуаман.

– Церковь, – ответила с большим достоинством Силзензюзекс, – это все, что стоит между цивилизацией и варварством.

– А вот понравилось бы это представителям Содружества, моя милая? Они, похоже, считают себя опекунами челанксийского благоденствия.

– Содружество стоит только потому, что поддерживается нетленными стандартами Объединенной Церкви.

– Вот с кем я очень хотела бы встретиться, – колко заметила коммерсантка, перемещаясь на ложе. – С нетленным.

– Я тоже, – признался Флинкс.

Силзензюзекс круто повернулась к нему.

– На чьей ты все-таки стороне, Флинкс? – На спине ее грудной клетки-б поднялись дыбом тонкие волосы.

– Не знаю, – с чувством ответил он. – Я еще недостаточно внимательно изучил все стороны.

– А не хотели бы посмотреть мою? – вдруг спросила Телин.

– Очень сильно, – признался он. Силзензюзекс внешне выглядела безразличной, но он почувствовал ее интерес.

– Отлично, – решила явно под влиянием минуты коммерсантка. – Линда…

– Машину, Мадам, – и охрану?

– Только шофера и одного охранника.

Приземистая телохранительница выглядела неуверенной.

– Мадам, вы думаете, что?..

Руденуаман отмахнулась от возражения. Она была в настроении напрочь стереть огорчительные события полудня. Похвальба и пускание пыли в глаза будут превосходной терапией.

– Ты слишком много беспокоишься, Линда. Куда они могут деться? Их челнок украден, барон забрал наше судно, а в какую сторону не пойди, эта планета становится все негостеприимней. Им не убежать.

– Верно, – согласился Флинкс. – Кроме того, у моей спутницы повреждена конечность.

– Почему бы это имело для тебя значение? – фыркнула Силзензюзекс.

Он сердито повернулся к ней.

– Потому что, несмотря на все что случилось, а о многом из этого я сожалею, мне не все равно, что с тобой случится дальше, неважно, веришь ты этому или нет!

Силзензюзекс уставилась на его спину, когда он резко отвернулся от нее, запихнув руки в карманы комбинезона. Схематика безопасности, археологическая хронофизика – все это казалось простым рядом с этим непроницаемым юным человеком. Узнай она, что ее мнение о нем разделялось в равной степени двумя другими находящимися в комнате женщинами, это бы ее, наверное, не утешило. Несомненно, понять Флинкса было бы легче, если бы он сам себя понимал.

Машина гладко свистела, так как была хорошо настроена, поднимаясь по пологой тропе, покрытой похожей на вереск порослью. Флинкс откинулся на сидении и уставился сквозь прозрачный верх. Как раз за зданиями рудника гора становилась почти вертикальной, поднимаясь на лишних 2500 метров над озером.

В данный момент его внимание не занимали ни невероятный пейзаж, ни их нынешние мрачные перспективы, ни раздававшиеся иногда свистящие стоны боли со стороны Силзензюзекс. Он думал вместо этого об украденной ленте, которая могла содержать раннюю часть его жизни. И по его мнению, лента эта все еще была крайне путано связана с Кондой Чаллисом, которому больше не убежать от него.

Флинкс уже увидел роскошные жилые покои, занимаемые Телин ауз Руденуаман. Чаллис, несомненно, обладал схожими, может, и менее просторными палатами где-то в комплексе за ними, вероятно, в том же самом здании. Комнаты Чаллиса в конечном итоге очистят, а его принадлежности устранят, чтобы дать пространству новое применение. Но пока они несомненно запечатаны и не тронуты, включая ту ленту, столь тантализирующе близкую.

Если можно будет убедить эту непредсказуемую молодую женщину еще на какое-то время оставить их в живых, у него все еще мог быть шанс увидеть, что имелось на украденной катушке. Хотя, если бы она узнала, как отчаянно он хотел ее посмотреть, то могла бы просто-напросто медленно раскрутить ее у него на глазах в тарелку с кислотой.