Звездная магия
Шрифт:
— Бедная крепость, — хмыкнул дроид, вспоминая руины замка Джавида.
— Я думаю, скорее бедные мы, — Гарин мрачно потеребил бороду. — Если наш чародей до сих пор не разобрал этот замок по кирпичику — значит, на него нашлась какая-то управа. А что из этого следует?
— Что мы застряли, — закончил штурман.
— И потому у меня есть план, — гном, взяв из блестящей кучи на полу крылатый шлем, подкинул его на ладони. — Ты у нас будешь бароном.
— Ай, щекотно! — штурман издал металлический смешок, когда гном сноровисто отделил голову от тела. — Поясни.
— Все очень просто, — Гарин принялся шустро разбирать тело. — Я сейчас соберу тебя внутри доспехов. Это просто, я уже прикинул — разве что с головой придется повозиться.
— А дальше?
— О, дальше начинается самое интересное, — гном, на секунду отложив инструменты, довольно потер руки. — Под видом барона ты проберешься на корабль — его, кстати, уже откопали. Теперь он во внутреннем дворе квартирует. А там — видно будет.
— Вот этот последний пункт меня радует больше всего, — мрачно отозвался дроид.
Дедовская броня сверкала, как зеркало — конечно, она была тяжела, но в случае коридорной схватки служила все еще неплохо. Насколько барон знал, подобную кирасу пробить получалось только из мушкета или пищали — а такое оружие вряд ли найдется внутри цитадели. Пистолетов же в полном доспехе можно было не опасаться вовсе.
В дверь коротко стукнули.
— Вы просили разбудить вас на рассвете.
— Да, — Шахрияр поднялся. На самом деле, он не ложился с вечера. — Труби общий сбор, выступаем.
— Уже сделано, — резная створка приоткрылась. — Разрешите помочь?
— Прикажу, — барон, погладив напоследок кирасу, отошел в центр комнаты.
В настенном гобелене моргнул карий глаз.
— Он не один, — гном повернулся к закованному в доспехи дроиду. — Зараза. Я надеялся провернуть дело без лишнего шума.
— Если он наденет шлем, шума будет еще больше.
— Логично, — Гарин на секунду задумался. — Сделаем так — ты иди к кораблю и принимай командование, а я тут пошумлю.
— Удачи. Хоть я и не знаю, что это такое.
— Орлы! — закованная в блестящую броню фигура медленно прошлась перед строем дружинников. — Ты — кирасу подтяни. Ты — почему шлем косо сидит? Голова на плечах надоела? Ладно — на корабль, бегом!
Дроид изображал барона столь достоверно, что у дружинников не возникло даже мысли о подмене. Они опрометью бросились внутрь корабля — прямиком во второй трюм, который штурман надеялся наглухо запереть с центрального пульта.
— А тебе что, особое приглашение нужно? — дроид повернулся к воину в панцире с золотыми наплечниками.
— Ваша светлость, — нехорошо ощерился парень. — Вы сами вчера наказали мне быть в рубке, дабы у пилотов…
— Да-да, я помню, — штурман отвернулся от воина, как бы обдумывая замечание. — А это что, не на корабле? Марш!
Убедившись, что во дворе не осталось ни одной живой души, штурман призывно махнул рукой. Гном опасливо высунул голову из-за бочек и огляделся.
— Ну что? — коротко осведомился дроид.
— Было шумно, — Гарин вытянул вперед руку с шестопером. На кисти синели следы зубов. — Чуть руку не отгрызли!
— Потом расскажешь, — дроид решительно пошагал к кораблю. — В рубке незваный гость, приготовься.
— Понял, — гном, подобравшись, поудобнее перехватил шестопер. — Тогда ты первый.
В гроб громко постучали, подняв небольшую волну. Отплевавшись, некромант язвительно отозвался.
— Входите, не заперто!
Снаружи что-то довольно пробурчали. Следующий удар чуть не оглушил чародея — акустика в этом пыточном устройстве оказалась превосходнейшая. Крышка со скрежетом отошла, вода с шумом ушла, оставив на полу мокрого и дрожащего колдуна.
— Живой? — некроманта накрыло что-то теплое и упоительно мягкое. — Ну, держись, уже немного… Киркс, ровнее держи!
— Цепь мешает, — послышался хриплый голос.
— Терпи, — Гарин подхватил на руки чародея, закутанного в одеяло. — И ровнее держи! Штурман, поставь на приборную панель стакан.
— Пустой?
— Местной бурды налей, да только до краев!
Расчет гнома оправдался — измученный безалкогольным бытием капитан намертво приковал взгляд к стакану, полному рубиновой жидкости, отчего полет сразу стал ровнее. Гном, удовлетворенно кивнув, поспешил в жилой блок.
Барону было худо — последний раз он так чувствовал себя после попойки по случаю окончания Большой Охоты на варваров — тогда его дружина разорила добрый десяток стойбищ, повесив трех вождей, дюжину шаманов и без счета — прочих «вонючек». Однако, как Шахрияр не старался, он так и не смог припомнить — по какому поводу был вчерашний бал? В голове, вызывая приступы тошноты, упорно билась мысль, что сегодня, именно сегодня должно произойти что-то важное…