Звездная магия
Шрифт:
— Ты… вернулся? — Гарин машинально попытался заглянуть в прорезь шлема, но увидел там только черноту.
— Более, чем, — дроид сунул отвертку в руку гнома. — Проверь, что этот коновал натворил, пока я был в отключке.
— Сдал в ремонт! — буркнул капитан, оскорбленный до глубины души. — Ты пять лет нудел!
— Не терплю насилия, — отозвался штурман и едва слышно захихикал. — Ай, щекотно!
— Терпи… — гном, запустив обе руки под кирасу, принялся что-то подкручивать, поправлять и подтягивать. — Бракоделы косорукие, все на соплях болтается. Ну ничего, до корабля доберемся, я тебя нормально переберу, а пока, — Гарин, воровато оглянувшись, выломал из шезлонга деревянную планку и сунул ее в клетку Скви. Раздался сочный хруст, и деревяшка укоротилась наполовину, — пока и так сойдет.
Импровизированный колышек намертво заклинил в лючке золотой кубик, на передней панели которого был выгравирован герб Лючии — венок, в центре которого примостилось что-то вроде свирели, прикрытой щитом. Это и был пресловутый эмо-блок, который, по задумке конструкторов, должен был научить бездушный механизм чувствовать. К сожалению, в комплекте поставки не оказалось даже завалященькой стяжки, а потому гном справедливо опасался, что уже через полчаса полуторакилограммовая железяка или оборвет хлипкий шлейф, или вырвет «с мясом» разъем на базовом модуле.
— Закончили? — некромант опасливо покосился на полуденное солнце. — Если так — я бы не возражал уйти в тенек. По-моему, я уже обгорел.
В просторном ангаре на краю космопорта оказалось темно и прохладно. Некромант, охая, немедля полез в недра автодоктора — годы бессолнечного существования чрезмерно изнежили его кожу. За пару часов на море лучшей, экваториальной зоны колдун схватил столько ультрафиолета, что сейчас цветом напоминал вареную креветку.
— Ты что, никогда не загорал? — недоуменно поинтересовался Киркс.
— До сего дня я был занят более интересными делами, — из автодоктора донеслось болезненное покряхтывание. — Думаю, что я тогда поступал правильно. Жариться на солнцепеке, холя собственную лень? Нет уж, увольте.
Кирксу стало стыдно. Когда команда шла на пляж, он задумался — сказать чародею об особенностях пляжного отдыха, или нет? В итоге он смолчал, а теперь его терзала совесть, так до конца и не отмершая.
— Новичкам вообще в первый день не советуют загорать больше четверти часа. И обязательно — с защитным кремом.
— Да, я уже понял, — холодно отозвался чародей. Похоже, он добрался до мыслей капитана. — А, знаешь, Киркс, я тебя недооценивал. Серьезно недооценивал.
Капитану стало страшно, ноги подогнулись, и он бессильно опустился на стул.
— Правда? — голос сипел, словно вместо пива Киркс литрами хлестал ледяное ситро.
— Да, — вздохнул некромант. — Жизнь все-таки полна сюрпризов…
Доспехи штурмана валялись в углу, а тело дроида было распято на верстаке, открыв свои внутренности всем желающим. Впрочем, робот ничуть не возражал.
— Ну, как? — поинтересовался он, отчаявшись прочитать хоть что-нибудь на непроницаемом лице гнома.
— Халтурщики, — наконец отозвался тот, выдернув из штурмана последние иглы мультитестера. — Тяп-ляп, и готово. А что через полгода все окисью зарастет, а через два — коротить начнет…
— А сколько гарантию дали?
Гарин недоуменно поглядел на штурмана.
— Иногда ты говоришь непонятные вещи, мой друг. Гарантия — это то же самое, что и залог. Для сделок — первая вещь, но при чем тут техника?
Дроид недоуменно приподнял голову, насколько позволили путы.
— Ну, а что случается, если техника ломается?
— Меняют. Знаешь, есть такое понятие — норма амортизации.
— А если ломается раньше?
— Война и прочие неприятности — форс-мажор.
— Нет, само по себе!
Гном усмехнулся и пригладил аккуратно заплетенную бороду.
— Само, мой друг, ничего не бывает. Если что ломается до срока — это брак, то есть позор на голову мастера и всего его семейства. А это очень, знаешь ли, серьезно.
— И что в этом случае делают?
— Ничего, — гном недоуменно пожал плечами. — Последний раз брак случился, когда мой дедушка не сносил детскую бороду. Насколько я слышал, мастера тогда спалили в кузне с подмастерьями и учениками, а семью изгнали в земли варваров.
— Сурово.
— Необходимо, — отрезал гном, вытягивая из ящика паяльник. — А теперь, мой друг, я тебя отключу — надо поработать всерьез.
Проснувшись, Киркс долго не мог сообразить, где он находится — над головой вместо низкого подволока капитанской каюты переливался расписной балдахин. Причудливые звери, вытканные на воздушной ткани, трепетали на свежем ветерке, выглядя совсем, как живые.
— Странно, — донесся до капитана едва слышный шепот. — Очень странно.
Киркс повернул голову — на широком балконе стоял некромант, опершись обоими руками о широкую мраморную балюстраду.
— Что странно?
— У тебя чуткий сон, — отозвался чародей, не поворачивая головы. — Все странно. Знаков и примет тут полно, даже искать не надо, но все они сплетаются в узор, который я не могу распознать.
— Так, может, я чем помогу? — капитан сунул ноги в пушистые тапочки — по ночам в этой местности холодало. Впрочем, как раз настолько, чтобы начать утро с бодрящего ветерка и одуряюще теплого моря.