Звездные дали

Я заехал на стоянку. Притормозил возле большого мотоцикла, точно такого же, как мой. Выключил мотор и прислушался. На взлетной полосе громко рычал двигатель Яка-18Т. Неужели Петр Иванович все же довел до ума третью машину?

Многострадальный самолет, взлетавший лишь дважды за все время моей работы в аэроклубе "Боровик", стоял возле Ан-2. Господина Карасева я увидел в кабине. Двое высоких молодых людей разглядывали обнаженный двигатель, окутанный клубами выхлопных газов.

– Лео! Привет!

Очень похожая на меня лицом девушка в столь же облегающей куртке бросилась в обьятья.

– Здравствуй, Даша. Как Антоша поживает? Еще не запирает тебя?

Моя сестра хмыкнула.

– Пусть только попробует! В окно вылезу и по стене спущусь! Ты сам как? Как там Катя?

Я улыбнулся.

– Нормально. Перезваниваемся … Погоду узнавала?

– Облачность от тысячи трехсот до двух восьмисот. Не очень плотная, но равномерная над всем районом. Летать можно!

– Заказы?

– Петрович по телефону матерится …

– Пошли разомнемся.

К нам подошел худой немного нескладный парень с взъерошенной шевелюрой. Протянул руку для пожатия.

– Привет, Лео. Твой аппарат готов.

– Привет, Федя. Распределитель проверил?

– И клапаны третьего цилиндра заменил!

Дарья пожала ему руку.

– Молодец, Федя!

– Всем бы таких учителей, как вы!

– Остальные восемнадцатые сегодня кто-нибудь осматривал?

– Петр Иванович с развалюхой возится …

– Пошли проверим аппараты.

Двигатель работает без перебоев. Рули и элероны поворачиваются без задержек и заеданий. Бензина в баке на час полета. Масла в моторе достаточно, оно не перегревается.

– Убирай колодки!

Федор нырнул под крыло. Секунду спустя выскочил с парой стальных клиньев в руках. Я закрыл дверь и увеличил обороты двигателя. Самолет медленно покатился по полю. У самого начала взлетной полосы я притормозил.

– Лео Деркович к взлету готов. Цель – пилотаж вокруг аэродрома.

– Дарья Деркович к взлету готова! Цель – пилотаж вокруг аэродрома.

– Взлет разрешаю.

Я увеличил обороты на максимум. Мотор взревел. Самолет покатился по полосе, с каждой секундой все быстрее и быстрее. На скорости в сотню километров в час я потянул рычаг управления на себя. Поля и деревушка впереди ушли вниз.

Скорость двести километров в час. Высота пятьсот метров. Я обошел Задорожье и повернул назад. Но не точно, а чуть вбок – чтобы не мешать взлетающим самолетам. Над рощей двинул ручку вбок и чуть на себя. За две бочки подряд потерял всего двадцать метров высоты. Краем глаза увидел : второй Як-18Т вращается в другую сторону.

Виражи мы сделали я вправо, Дарья влево. Синхронно ушли на боевые развороты. Одновременно прокрутили мертвые петли. Потом были восьмерки – сначала левые виражи, затем правые, потом снова левые и опять правые.

– Дерковичи! На посадку! У нас клиенты на восемнадцатые!

Мы снова обогнули Задорожье и снизились. Теперь уже друг за другом, сбросили скорость, на бреющем подошли к полосе и осторожно коснулись ее колесами. Остановились у самой стоянки. Выключили двигатели – самолеты надо не только заправить, но и осмотреть перед полетами с пассажирами.

– Кто пилотирует?

– Женя и Ваня. А вы займитесь новенькими.

Как скажете, Николай Петрович … Я подошел к высокому, выше меня, молодому человеку.

– Ну что, Леша, продолжим осваивать "кукурузник"?

– Лео Деркович и Алексей Ветер к взлету готовы.

– Взлет разрешаю.

Мой подопечный двинул сектор газа на максимум. Подождал, пока самолет разгонится до девяноста километров в час, и потянул штурвал на себя. Слишком осторожно, и потому мы оторвались от земли не сразу.

– Я тебя вчера запугал?

– Твой самолет с норовом.

Не без этого.

– Любой самолет – индивидуальность … На взлете на себя можно чуть-чуть поэнергичнее. Совсем чуть-чуть.

– Хорошо.

К Задорожью мы подошли в двухстах метрах от земли. Вернее, подошел Алексей – я к штурвалу не притрагивался. Он обогнул поселок и вернулся назад. Раз пять облетел рощу по прямоугольному маршруту – выражаясь языком летчиков, построил коробочку. Сначала на неизменной высоте, потом с ее набором. В конце пятой "коробочки" мы оказались под самыми облаками.

– Все правильно, Леша.

– Куда теперь?

– Изучаем маршрут на Муравку. Лететь на юг час с четвертью. Михалыч, прием. Мы на Муравку. Как там погода?

– Низ облачности на тысяче двухстах. Ветер западный, три метра в секунду.

– Принял. Кстати, там никого не надо забирать?

– Трошин не звонил, если ты об этом.

– Если что – радируй.

Алексей глянул на карту. Затем в окно. Потом опять на карту. Снова в окно.

– Ничего не понимаю!

– Она в излучине.

– ?!

– Слева сзади. Мы ее проскочили.

Он развернул самолет.

– Тут излучин … вижу!

Я вспомнил, как сам первый раз искал деревню Муравка, и улыбнулся. Что карта не совсем точная, это мелочи. С неба разглядеть три десятка домов и сараев среди леса непростая задача даже сейчас, в середине апреля, когда листьев на деревьях еще мало.

– Садиться, наверно, там …

Алексей показал на лужок в излучине рядом.

– Обычно да. Но если вдруг что – резервная площадка в паре километров к востоку.