Чтение онлайн

– И что это за цикл Ансельма?

– Ну, насколько мне известно, своими глазами его никто до сих пор не видел, но теоретически сценарий выглядит следующим образом. Часть газовой оболочки, окутывающей гигант А, падает на Б, что приводит к взрывам энергии, которые разогревают поверхность Б и одновременно в какой-то степени сдувают ее оболочку. Энергия этих взрывов в свою очередь подогревает А, вызывая новые взрывы и, следовательно, новые выбросы энергии в направлении Б. В конце концов – так, по крайней мере, утверждает теория – общая масса выбросов на Б достигнет такой величины, что запустит на ее поверхности ядерную реакцию типа протон – протон. Именно тогда Б станет новой звездой, ее яркость возрастет примерно в пятьдесят тысяч раз, и она «поджарит» всю систему.

Роман задумался, переваривая услышанное.

– Резонно. Когда можно ожидать следующую серию выбросов?

– Неизвестно, – признался Тензинг. – По самым точным прикидкам, последняя имела место часов шестьдесят-восемьдесят назад, что, приблизительно и сугубо теоретически, представляет собой две трети времени цикла. Исходя из этого, следующий выброс должен произойти через тридцать – сорок часов, но с уверенностью утверждать ничего не могу.

– За какое время могут появиться… предвестники того, что выброс вот-вот начнется?

Тензинг поспешно отвел взгляд.

– И снова ничего определенного мы сказать не можем. Скорее всего, за несколько минут. В лучшем случае.

– Понятно. А как насчет того, когда может вспыхнуть сама новая звезда?

Лицо Тензинга напряглось.

– Фактически никаких идей на этот счет нет. Наше оборудование не позволяет точно отследить динамику состояния плазмы, а без этого невозможно рассчитать поверхности Лагранжа и коэффициенты расширения. Поэтому нам остается лишь строить догадки. Вспышка может стать результатом следующего выброса, а может произойти через пару недель.

– Благодарю вас, доктор, – мрачно сказал Роман, отключился и повернулся к дисплею инженерного отсека. – Каково состояние корабля?

– Температура корпуса повышается, но пока опасности нет. – Лейтенант на посту, несмотря на высказывание об отсутствии опасности, не отрывал взгляда от приборов. – Пока Б продолжает охлаждаться, с нами все должно быть в порядке. Излучение частиц незначительное, тоже в безопасных пределах.

Что соответствовало действительности, знал Феррол. Космические корабли строились с расчетом на то, чтобы иметь возможность выдержать очень, очень многое; и если дело пойдет совсем плохо, то можно укрыться в тени Пегаса…

Он резко развернулся к Роману и по выражению его лица понял, что до них одновременно дошло одно и то же. Роман первым включил интерком.

– Рин-саа? Это капитан. Почему мы все еще стоим?

На этот раз экран долго оставался пуст. Потом внезапно возникло изображение темпи в контактном шлеме, с пурпурно-зеленым шейным платком.

– Да, Ро-маа, – проскрипел он.

– Хом-джии, почему мы не летим? Лейтенант Маккейг переслала вам координаты цели несколько минут назад.

– Пегасуннинни не готов двигаться.

Роман еле слышно выругался.

– Хом-джии, нам непременно нужно как можно быстрее добраться туда. Может, Пегас не хочет приближаться к раскаленной звезде? В этом случае мы могли бы защитить его от…

– Пегасуннинни не волнует звезда, – ответил Хом-джии. – Он не может двигаться. Ни в каком направлении. Похоже, с ним не все ладно.

Роман, прищурившись, посмотрел на Феррола… и у того внезапно все внутри стянулось в тугой узел. Без Пегаса «Дружба» оказывается в ловушке.

В системе, звезда которой в любой момент может взорваться.

Странно, мелькнуло в глубине сознания. На протяжении долгих лет службы Роман провел множество часов, втиснутый в тесный шаттл, да еще в скафандре, однако никогда не испытывал ни малейших признаков беспокойства. Сейчас же, когда вокруг на протяжении миллиардов километров раскинулось открытое пространство, им овладело что-то вроде клаустрофобии.

Оказаться в ловушке в системе, чья звезда готова взорваться…

– Как это понимать – с ним не все ладно? – спросил Роман. – Он болен, или устал, или что?

– Не знаю, – последовал предсказуемый ответ. – Знаю лишь, что никогда не видел звездного коня в таком состоянии. Это все.

Роман заскрежетал зубами.

– Где Со-нгии? Я хочу поговорить с ним.

– Отдыхает.

– Ну так разбуди! – проворчал Феррол.

– Его нельзя беспокоить, – ответил Хом-джии.

Феррол снова открыл рот, но смолчал под предостерегающим взглядом Романа.

– Я иду к вам, – сказал капитан. – Не прекращайте попыток. – Он разорвал связь, отстегнул ремни и направился к двери, бросив через плечо: – Старший помощник, потеребите людей Тензинга. Пусть поломают головы над тем, что могло случиться с Пегасом и как исцелить его.

– Есть, сэр, – в спину ему ответил Феррол.

На половине темпи все выглядело так же, как при первом посещении Романа, однако на этот раз он почти не обратил внимания на окружающую его чужеземную красоту. Нащупывая наполовину утонувшие во мху перила, он со всей возможной скоростью подтягивал себя по коридорам.

Наконец он добрался до помещения манипуляторов, распахнул дверь и обнаружил внутри трех спокойно ожидающих его темпи. Точнее говоря, слово «ожидающие» было применимо лишь к Рин-саа и Хом-джии: плавающий в дальнем углу и сонно гудящий Со-нгии был не в том состоянии, чтобы ожидать кого бы то ни было.

Роман нашел на полу один из немногих захватов, которые темпи позволили установить на своей половине, и сунул в него ноги.

– Ро-маа, Хом-джии сообщил мне, что ты сейчас придешь, – серьезно сказал Рин-саа.

– А мне Хом-джии сообщил, что Пегас болен.

Тяжело дыша сквозь фильтровальную маску, Роман бросил взгляд на Хом-джии. Через шлем-усилитель было видно, что взгляд темпи прикован к обзорному экрану и Пегасу.

– Мы не знаем, болен он или нет, – сказал Рин-саа. – Может, его нежелание двигаться объясняется просто беспокойством из-за изменения яркости света звезды.