Чтение онлайн

В трубке уже гудел прерывистый зуммер отбоя. Хозяин кабинета машинально посмотрел на дисплей определителя номеров и оцепенел — таинственный Лось звонил с его домашнего телефона. Некоторое время Восканов сидел неподвижно, закрыв лицо руками, затем вызвал к себе по селектору полковника Жихарева. Когда тот явился, генерал, указав кивком головы на стул, спросил:

— Что-нибудь прояснилось?

— Вы о гибели группы Макарова? Там была бойня, как в Епифаньевой Пустыни.

Кстати, труп Самоката держал в руке тот самый «Ингрэм» с глушителем, из которого уложили половину Аввакумовой братвы.

— Тот самый? О нет!

Восканов снова закрыл лицо, а Жихарев продолжал с садистским наслаждением:

— Говорил я вам, не стоило доверять Макарову. Простой старлей из ГАИ, а вы его за два года подполковником сделали. Он же был полным дебилом. Судя по драным шмоткам, на даче Артура еще и женщина была. Макар со своими разбойниками перестарался, накачивая Артура наркотиками, потом решили развлечься, завалили эту бабу, но тут подоспел Самокат, Череп и еще кто-то. Подробности устанавливаются, там сейчас работает бригада из соседнего ведомства, где вас очень не любят…

— Зато вы с ними на дружеской ноге! — огрызнулся генерал, но тут же заговорил спокойнее: — Руководство в курсе?

— Информация уже идет наверх по разным каналам… — Неожиданно полковник прекратил злорадствовать и заговорил по делу: — Но лично мне остается многое непонятным.

Через силу выдавив кривую усмешку, генерал произнес:

— Например, то, что Череп и Самокат плохо вписываются в романтический образ «Красных Стрел»?

— Хотя бы.

— Так вот, уважаемый… Четверть часа назад ко мне позвонил кто-то из бандитов старой закваски. Грозил отомстить за Лютого, почему-то был уверен, что Лютого и Тимоху подорвали мы. Он намекнул, что говорит от имени тех, кто убил подполковника Макарова. Вдобавок он знал мой псевдоним, под которым я установил связь с Аввакумом и всей этой братвой.

Жихарев брезгливо заметил: дескать, не следовало их ведомству путаться напрямую с бандитами — для получения деликатной информации существуют более тонкие методы. И вдобавок внедренный в окружение Тулупа майор Тимофеев не столько информировал Управление о предстоящих акциях, сколько сам активно в них участвовал, заделавшись первоклассным киллером. Кроме того, по мнению полковника, концы в этой грязной истории все равно не сходились: если «старая мафия» перешла в контрнаступление, то непонятно, почему Свистун убит не как-нибудь, а «Красными Стрелами».

— Свистун?! — взвыл Восканов. — Тоже сегодня? Нет, это уже слишком! Лучшего осведомителя потеряли! Теперь эти бандиты будут уверены, что «Красные Стрелы» — это мы…

— Да, положение у вас дерьмовое, — согласился Жихарев. — Только Свистуна вы напрасно считали своим осведомителем. Или, может быть, не считали, а выдавали за осведомителя?

Отключившись, люди в Лабиринте долго обсуждали услышанное, однако так и не смогли решить действительно ли Восканов связан с преступниками или вел какую-то игру, в которой сам же и запутался.

Уже который день Аркадий Турин поражался чудесам природы и науки о ней.

Казалось бы, и годланцы, и вешша, и троклемиды, и Эйнштейн, и все последователи великого Альберта, включая самого Аркадия, описывали одну и ту же Вселенную, но каждая теория решала проблему по-своему. Поначалу он даже решил, что подходы, используемые на четырех пленках, вообще немыслимо совместить, но постепенно ему удалось нащупать возможность согласовать принципиально разные методики. Вчера вечером Аркадий наконец завершил анализ сильных и слабых сторон каждой теоретической модели: какие-то проблемы успешнее решали троклемиды, какие-то вешша, кое-что следовало позаимствовать у науки Годлана. Однако почти недельные бдения над уравнениями, формулами, таблицами и графиками лишь укрепили его убеждение, что наиболее перспективна теория, разработанная земным физиком по фамилии Турин.

К обеденному перерыву он закончил выписывать основные соотношения. Если решать подобные системы многоэтажных уравнений по старинке, «вручную», дело могло бы затянуться на многие месяцы, а то и годы. К счастью, существовали прекрасные программы, которые тысячекратно ускоряли процесс решения таких задач. Только компьютер, стоявший на столе Аркадия в институтской лаборатории, имел слишком слабые характеристики, поэтому разумнее было запустить эту дискету дома, на могучем «Пентиуме».

— Шеф, я не вернусь с перерыва, — сообщил Аркадий. — На своем компьютере посчитаю.

Завлаб рассеянно кивнул и напомнил, что Турин должен подготовить тезисы для конференции. Пообещав представить к сроку все материалы, Аркадий вышел из комнаты.

Насвистывая назойливый хит сезона («Ты отказала мне два раза: „Не хочу“, — сказала ты, вот такая вот зараза девушка моей мечты!»), он пересек улицу. Как обычно, Аркадий взял в уличной забегаловке двойную порцию сарделек и бутылку пива.

В разгар трапезы его отвлек томный женский голос:

— Мужчина, дайте прикурить…

Это была настоящая секс-бомба. Воистину девушка из мечты, как та «зараза», про которую сложена песня. Незнакомка многообещающе улыбалась, держа в длинных тонких пальцах сигаретину «St. Morris».

— К сожалению, не курю, — привычно начал Аркадий. — Но для вас…

Вдруг ее огромно-бездонные глаза стали еще больше, и девица радостно воскликнула: — Вспомнила, где я вас видела! Три недели назад в «Рояль-отеле» на Бермудских островах. Потом еще вашу фотографию в журнале напечатали, вы там с двумя негритянками из океана выходите.

Первая мысль была панической: не дай Бог, жена увидит этот журнал. Но уже секундой позже Аркадий был твердо уверен, что незнакомка нагло врет. В тот день на острове не могло быть этой роскошной телки, иначе бы он непременно ее запомнил — уж такую прелесть он никак не мог пропустить! А если врет, то с каким умыслом?

Было у физика Турина слабое место, порой перераставшее в навязчивую идею: он страстно хотел получить Нобелевскую премию. Причем к денежной части награды он относился достаточно равнодушно, поскольку за последний месяц раздобыл с помощью Лабиринта втрое большую сумму. Главным для Аркадия был сейчас престиж, всемирное признание его успеха и таланта. Поэтому с недавних пор, достигнув определенных успехов в разработке своей теории, Турин стал мнителен и опасался, как бы кто-нибудь не воспользовался его результатами, как это частенько случается в научной среде. Остерегался Аркадий не только коллег-плагиаторов, но и всевозможных спецслужб, которые жадно охотились за достижениями советских, а теперь и российских исследователей. Подложить бабенку-вамп, чтобы выведать важную информацию, — любимый прием всех научно-технических разведок. Именно так Володю Васильева в 86-м склонили остаться на Западе, где он через пару лет благополучно спился…