Чтение онлайн

Однако, если вы потратите на метеорологию еще сто часов, понимание начнет стремительно исчезать. С другой стороны, если вы проведете эти самые сто часов за новым предметом, скажем, экономикой, – горизонты вашего познания расширятся, почва под ногами станет еще тверже, Я решил, что лучше получить полезные для работы знания во многих областях, чем пытаться стать экспертом только в одной. Это, возможно, забавно прозвучит, но чем полнее становилась мозаика, которую мне удалось собрать из разной информации, тем больше странных связей я обнаруживал. Кто бы мог подумать, что существует связь между историей искусства, к примеру, музыкальной теорией и деловой экономикой?

– А там точно есть эта связь?

– Абсолютно точно. Но это долго объяснять, потребовалась бы целая неделя.

– Давайте сначала закончим наши изыскания здесь, – поспешно сказала Рлинда.

Давлин размышлял вслух, меряя шагами комнату:

– Итак, мы знаем, что партия Коликосов оставляла оборудование на местах по мере того, как продвигались исследования. Может быть они оставили что-то еще, что мы не заметили, – он взял портативную световую панель и вышел из комнаты.

Рлинда последовала за ним.

– Итак, из вас получился этакий человек Ренессанса. Ганза наняла вас?

– Я добровольно пошел туда работать, – сказал Давлин. – Это было вопросом жизни и смерти. После шести лет обучения некоторые официальные лица в университете заподозрили, что что-то не так. Я узнал, что они получили доступ к моим учетным записям, раскрыли три мои предыдущие подложные личности и начали меня выслеживать. Я знал, что им хватит нескольких дней, чтобы меня поймать. Я мог стать самым образованным заключенным во всей Ганзейской Лиге… или убедить их в моей уникальности и необходимости для них.

Итак, я собрал документы о том, какие знания получил, каковы были мои успехи на этом поприще и в каких областях я научился ориентироваться. Отправился в Бюро Исследований и побеседовал с несколькими чиновниками, выдавая ровно столько информации, чтобы заинтриговать их до такой степени, что они провели меня к своему начальству. Когда я оказался в приемной комитета, я совершенно успокоился, ибо знал, что буду либо арестован, либо завербован.

Лотц шел впереди по темному коридору, Рлинда не отставала.

– Я также изучал риторику и искусство спора, – продолжал он, – и действительно превосходил в этом всех знакомых ораторов, хоть и не люблю быть в центре внимания. Я приложил титанические усилия и все свои способности для достижения цели. Тот факт, что я в течение многих лет изучал науки в комплексе, работал в мою пользу, когда я продемонстрировал, каким незаменимым могу быть в различных специфических ситуациях.

Самое важное, что благодаря моей подготовке в социологии, антропологии и юриспруденции, я мог быть превосходным исследователем чужих культур. Даже спустя почти два века мы не много знаем об Илдиранской Империи и ничего о кликиссах. Наконец я убедил их, что могу быть намного полезнее Ганзе в качестве работника, нежели арестанта.

Рлинда и Давлин заглядывали в ниши и комнаты, пока шли вперед.

Кликисские иероглифы и формулы, как граффити, густо покрывали стены.

– И президент отправил тебя на Кренну, в это болото, и теперь на пустую высохшую планету расследовать убийство пятилетней давности, – Рлинда дружески хлопнула шпиона по плечу, и Давлина аж качнуло от такого проявления симпатии. – Мне почему-то кажется, что тебя все-таки наказали.

Когда свет фонарика Рлинды упал в глубокую нишу, она заметила нечто, явно не принадлежащее этому месту. Всмотревшись, она разглядела алюминиевую обертку и железную кухонную утварь.

– Выглядит так, словно они отложили в сторону закуску, но так и не собрались ее доесть, – укоризненно покачала головой Рлинда. И тут же сообразила, что воспитанные археологи не станут бросать по углам огрызки и засорять окрестности.

Она полезла в нишу, с отвращением пнув ногой испорченные продукты. Свет блеснул на каком-то предмете внутри. Диск, обернутый в защитную пленку. Ее сердце забилось. Рлинда выудила пакет и разглядела надпись, сделанную от руки: «Архивные копии».

– Давлин, это может оказаться полезным.

Он взял из ее рук пакет, и неожиданно лицо шпиона озарила совершенно мальчишеская улыбка. Он провел в развалинах и разрушенном лагере много часов, безуспешно пытаясь восстановить компьютерную базу данных. Но кто бы ни уничтожил партию Коликосов, он проделал огромную работу, уничтожая улики, и был уверен в недосягаемости разгадки своих секретов.

– Любой опытный ксеноархеолог хранит комплекс архивных копий где-нибудь в безопасном месте. Слишком много природных катастроф и непредвиденных ситуаций могут уничтожить годы кропотливого труда, – он держал архивную копию данных так бережно, словно священную чашу Грааль. – Может быть, это расскажет нам, что здесь случилось… все события до последнего дня.

Антон мог бы провести в Миджистре годы, обмениваясь историями с Хранителем памяти Вао’шем. Яснее, чем раньше, он увидел, почему его родители были так очарованы тайнами погибших цивилизаций. Маргарет и Луис Коликосы изучали реликвии прошлого, и они не были для археологов ничего не говорящими, тогда как Антон жил историей, записанной на бумаге. Каждый прочитанный фрагмент «Саги Семи Солнц» приносил ему величайшее наслаждение и новые открытия.

Затем Вао’ш предоставил ему еще более уникальную возможность.

– Мудрец-Император избрал меня для поездки в Маратху на целый сезон света и темноты, – Хранитель памяти произнес это с благоговейным трепетом. – Ваше сердце не взволновалось? Это одна из наших чудеснейших колоний!

Теперь Антон умел интерпретировать смену оттенков на лице чужеземного историка, читая в нем радость и гордость одновременно.

– Я хочу, чтобы вы отправились со мной, Хранитель Антон. Вместе мы получим уникальный опыт. Быть избранным для этого – великая честь.

Антон, смутившись, сказал: