Звёзды

— Мы что-то не учли. И я это чувствую, Сергей. — говорила вечером июльского дня врач Службы Скорой помощи Нижнего Новгорода Виктория Олеговна Знаменская. За окном пятикомнатной квартиры в неприметной двенадцатиэтажке на окраине уже давно сгустились сумерки, и часы на серванте показывали на своём зеленоватом электронном табло привычные для обитателей четыре нуля. Наступила полночь.

— Интересно, что? — полковник российских вооружённых сил, стоявший по своему обыкновению у проема двери, ведущей в коридор, вопросительно посмотрел на жену. — Ты опять что-то раскопала?

— Именно. Меня, видишь ли, пытаются выдвинуть в Лидеры. А я предельно отчетливо вижу, что сейчас для меня заняться этим направлением нет никакой реальной возможности. У нас в Нижегородской области и так полно всяческих проблем, да в первую очередь — в моей родной Медслужбе. И я твёрдо намерена сделать все здесь. Как мне совместить это с ясно высказанным чётким желанием моих сограждан — не понимаю… — она подошла к дивану и села, подогнув ноги, прикрыв их клетчатым пледом.

— Рассказывай. — Сергей Валентинович сел на диван рядом с супругой. — Попробуем провентилировать ситуацию вместе.

— Если говорить коротко, Сергей, то мне кажется, что мы, россияне, что-то крупно «прохлопали» в, боюсь даже сказать вслух, самом основном аспекте нашего теперешнего пути развития. Информцентры Медицинской специальной сети планеты и России регулярно стали приносить Силам Медицинской Безопасности известия о том, что в медицинской сфере снова творятся темные делишки, отследить которые, как признают эксперты, очень трудно. Медиков России, принадлежащих к СМБ закономерно начинает трясти от одной мысли, что мы, стоящие на защите биологической и психической ценности нашей цивилизации, где-то что-то снова просмотрели и чего-то снова не учли…

Тогда, как это очень часто бывало раньше в человеческой истории, Виктория Олеговна Знаменская и представить себе не могла, что эти «темные делишки» будут в самом скором времени — через каких-то полтора-два десятка лет — несколько десятилетий глубоко и страшно лихорадить как всю Евразию, так и Америку с Азией. То, что указание шло на биологию человека, на его психологическую и психическую сферу, говорило о том, что угроза формируется именно по этому вектору и остановить её становится делом чести для всех, кто защищал человечество на этом участке. А тогда разговор продолжался…

— Ты намекаешь на влияние изнутри или извне? — Сергей вплотную приблизил свое лицо к её лицу, перейдя на шепот.

— Если бы оно было односторонним, то я просто архиубеждена, что наши спецслужбы медицинской и психологической безопасности справились бы. Но некоторые части гражданского общества планеты в целом и России ещё не до конца вакцинированы и мы, медики, закономерно не можем поручиться за их целостность уже сегодня. Влияние в России и особенно в центральном регионе, как показывает анализ и медицинская разведка — двустороннее. И я на протяжении недели внимательно просмотрела через самую сильную лупу всепланетную сеть информации: там тоже есть устойчивые сигналы, которые показывают — «заражению» подвергается все большее и большее количество регионов планеты.

— Ты намекаешь на возможность двусторонне или многосторонне направленного терроризма?

— Хотела бы я в это не верить, Сергей. — произнесла Виктория. — Но по Закону Триады мы обязаны предусмотреть все возможности, иначе — не миновать борьбы.

— В наших военных системах информации, Вита, также кое-что похожее проскальзывает. Значит и наша система вооруженных сил тоже кое-в-чем «заражена». И влияние, как ты можешь теперь легко представить, идет на трех уровнях пирамиды. — ответил Сергей Валентинович Потапов.

— Ты полагаешь, что мне придётся взяться за это дело и стать Президентом России? — Виктория подняла прямой взгляд и вперила его в глаза мужа. Прямой вопрос был в правилах медика Виктории Знаменской и он, как знал её главный друг, требовал прямого ответа.

— Значительная часть воинов Приволжской группировки, Центрального и Западного командования поддерживает твою кандидатуру. — сказал Сергей Потапов. — Доказывать не буду — сама ты об этом не хуже чем я знаешь. Остальные данные также свидетельствуют в твою пользу. Только, Вита… Боязно мне за тебя…

— Сергей, ты — воин, я — врач. Мы оба с тобой знаем, что наши профессии не предназначены для почивания на лаврах. — просто и тихо ответила Виктория, понимая, что её мужу в очередной раз будет как всегда трудно совместить понимание служебности и профессиональности и глубокого духовного родства.

— Вот именно. Какой план у тебя на ближайшее время? — Потапов знал, что его супруга что-что, а план работы в таком ужасающем ритме уже составила и даже успела раз пять выверить.

— Даже не знаю. В августе, пользуясь тем, что в дело вступили разведывательные подразделения Службы Медицинской безопасности России, мы, медики Реанимационного резерва, сможем около месяца как-то отдохнуть, но с первого сентября нас ждет адская работа, если я решусь на Скачок. — ответила Виктория.

— Я тебе помогу. А теперь отправь-ка все волнения в подсознание и дай сознанию отдохнуть. Давай спать. — сказал Потапов.

— Ладно, Сергей. — она потянулась к выключателю-сенсору. — Давай спать. Утро вечера…

— Вот именно, моя врач…

— Спи, Сергей. У тебя завтра опять тренировка на полигоне. — блеснула осведомленностью в делах главного друга Виктория.

— Угу. Ладно, спим.

В шесть часов утра Знаменская и её муж были уже на ногах — ранние подъёмы стали потребностью, вошедшей в привычку. За завтраком супруги обсудили последние региональные новости. За окном послышался приглушенный мелодичный сигнал — пришла машина за полковником. Вошел сержант-водитель.

— Господин полковник. Вас ждут на полигоне. — сержант учтиво козырнул начальнику и поклонился его жене.

— Хорошо, Саша. Ты поел плотно? — офицер, крутнувшись перед занимавшим простенок большим зеркалом, пристегнул планшетку к портупее. В обращении к водителю по имени не было ничего барского или унижающего — россияне уже давно научились мгновенно менять машинный, служебный и человеческий стили мышления и деятельности и во всех трёх мирах чувствовали себя превосходно.

— А то как же, Сергей Валентинович. Знаю, что поездок сегодня предстоит немало. Так что заправился….
– сержант удивлённо посмотрел, как Виктория выносит из кухни объёмистый сверток, от которого исходил целый букет вкуснейших запахов. — Виктория Олеговна, куда такой большой пакет? Мы ведь не на зимовку едем, а на ближний полигон…