Чтение онлайн

Активная старуха. Мы на разведку и пожаротушение чаще всего в КИПах ходим – это кислородно-изолирующий аппарат, так в нем каждый такой вид имеет, что спросонья, если КИП в первый раз увидишь, в обморок можно упасть… В КИПе ты здорово на черта из иллюстрации к гоголевским рассказам о нечистых силах похож, в КИПе ты страшен для непосвященного… Мне это обстоятельство чуть жизни не стоило, да и виновница «торжества» отправилась бы на Ваганьково… Навожу ясность! Нахожу я как-то в горящей со всех сторон и задымленной до чрезвычайности – локтя собственного не видно – комнате старуху. В обмороке, душу богу отдает, я ее на руки беру, несу в коридор, в нем она, видимо, от прикосновения и ощущения движения приходит в себя, глаза, кажется, открывает, так как вдруг начинает с меня КИП срывать и бормотать: «Господи сусе, господи сусе, ад кромешный, за какие же грехи, господи сусе!» И рвет КИП с меня так сильно, такой активной старушенцией оказывается, что КИП-то стащить не стащила, а шланг кислородный передавила. После этого мне тоже ад мерещится… Чудо: старушонка худенькая, древняя, как рублевские иконы, кости да кожа на ней, а силы в пальцах столько оказалось, что еле разжал, чем и спасся… Активная была старуха – такие мне нравятся, по душе мне такие старухи.

Мама. Мне сильные люди вообще нравятся, с них пример беру, учусь… Мама моя – сильнее женщины по характеру не встречал, люблю за это и… за все другое! Я у нее – единственный ребенок, мой родной отец мне – чужой человек, я его в жизни не видел и не увижу… Мать ушла от отца или он от нее – этого я от мамы никогда не узнал и не узнаю. Она его из своей жизни так вычеркнула, точно он умер, хотя жив… Вот это сила! А меня отчим с малых лет воспитывал, он мне – отец! Из-за него, может быть, я и пожарный… Дело в том, что отец, сколько я себя помню, самую боевую пожарную машину водит – автонасос. Это на него здания рушатся при огромных пожарах, этот насос всем тем опасностям подвергается, что любой боец в КИПе и без оного. Отец – человек сильный! Жена у меня – Раиса Жемалетдиновна – тоже сильной личностью оказалась, да это по первому знакомству замечено мной было. Говорит тихо, идет скромненько, но… В тихом озере все черти водятся. Чертей не боюсь, если сильные… Нет, слабости человеческой не люблю, не уважаю… Не такая у меня работа и судьба…

«Тушило». Вот вам слово, против которого не возражаю… Тушило! Так опытных бывалых пожарных называют… и… Меня недавно пожилой работник соседней части «тушилой» назвал – это я, считайте, орден получил, звание повысил. Тушило! Мне бы им всю жизнь именоваться – ох, не возражал бы!

Категоричность. Говорите, что я… Резок, категоричен, сутулиться не умею… Отвечаю: после художественной школы узнал, что есть тона и полутона, мало того, по Сезанну – он первый открыл – тени от предметов не черные, а цветные. Признаю! Есть полутона, вещь – стоящая, но… В двадцать два года не хочу рыбой быть и, как активная старуха шептала, дай мне, господи сусе, и до пенсии таким же оставаться. Не хочу меняться – пожарный! Да, начало нашего разговора к вопросу о категоричности имеет прямое отношение… Как я понять не могу, почему детство и отрочество лучше, чем мои теперешние годы, так и с категоричностью не могу понять, чем она для офицера плоха… Что же, поживем – увидим! Если пойдет на пользу дела, почему бы и с категоричностью в БУ-ДУ-ЩЕМ не расстаться!