Чтение онлайн

— Возможно, он не мог ее продать.

— Не понимаю.

— Если бы Томас заявил: «Я обнаружил рукопись Бетховена», его бы спросили: «Хорошо, а где она была?» и, что еще неприятнее: «Кому она принадлежала?»

— Вы думаете, Рональд выкрал рукопись оттуда, где она хранилась?

— Мы работаем над этой гипотезой. Ваш друг узнал, хотя нам пока неизвестно, каким образом, о местонахождении Десятой симфонии, сумел туда проникнуть, взял рукопись и никому ничего не сказал. Затем он спрятал ее в секретном месте и вытатуировал на голове его координаты в виде нот на случай, если он их забудет.

— Вроде комбинации цифр в сейфе?

— Что-то вроде этого.

— В таком случае не может ли быть убийцей законный владелец рукописи?

— Не думаю. Законный владелец известил бы о пропаже полицию.

— Тогда он ограбил какого-то вора?

— Не будем делать поспешных выводов. У вашего друга есть какой-нибудь документ, который, на ваш взгляд, мог бы помочь нам в расшифровке? Я уверен, что, раскрыв тайну партитуры, мы выясним и кто его убил.

— Я поищу в бумагах Рональда. Но они находятся на чердаке нашего дома в Париже.

Один из сборщиков попробовал сделать mass'eна только что установленном столе, но слишком сильно ударил по шару. Шар вылетел за борт, едва не угодив в Агилара, который еле успел от него увернуться. Матеос с упреком посмотрел на помощника, сочтя его причиной, а не жертвой происшедшего, и продолжал разговор с Делормом, мимикой дав тому понять, что вынужден терпеливо сносить выходки Агилара.

— Какого рода отношения были между князем Бонапартом и Томасом?

— Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Мне сообщили, что Софи дружит с Бонапартами. Томас тоже с ними дружил?

— Разумеется, они были знакомы, но особой дружбы между ними не было.

— Как они познакомились?

— Это длинная история. Не знаю, знаете ли вы, что мать Софи, то есть первая жена Томаса, корсиканка.

— Почему вы говорите «первая жена»? Что, у Томаса были еще жены?

— Нет, но у него были длительные отношения с другими женщинами. Одна из них была испанкой.

— Вы знаете, как ее звали?

— Нет. Томас не любил рассказывать о своем гетеросексуальном прошлом. Но возможно, это знает Софи.

— Откуда вам известно, что она испанка?

— Как-то раз, пытаясь найти банковские документы, я наткнулся на несколько любовных писем, написанных по-испански.

— И вы не видели подписи?

— Нет. Я прочел ровно столько, чтобы понять, что это личное письмо. У меня никогда не возникало желания шпионить за Томасом. Рискуешь обнаружить вещи, о которых лучше не знать.

— Где эти письма сейчас?

— Все наши вещи в Париже.

— В сейфе?

— Нет. У нас в Париже нет сейфа.

— Возможно, в целях раскрытия преступления нам понадобится взглянуть на эти письма.

— Зачем? Они же старые.

— Иногда раскрыть преступление помогают самые неожиданные вещи.

— Посмотрим, чем я смогу вам помочь.

— Благодарю вас. Оставим на время эти письма. Мы говорили о том, как ваш друг познакомился с князем Бонапартом.

— Мать Софи принадлежала к одной из самых богатых семей в Аяччо, Лучани. Рональд познакомился с ней летом на Лазурном Берегу, они влюбились друг в друга и поженились. Вскоре родилась Софи, и когда ей исполнилось три года, у них начались проблемы.

— Какого рода?

— Измены. Рональд много ездил, концертировал, а она использовала его отлучки, чтобы развлекаться с другими мужчинами. Говорят, так поступала Жозефина с Наполеоном. К тому же ему не нравилась Корсика. И все закончилось выгодным разводом.

— Выгодным для кого?

— Разумеется, для Рональда. При вступлении в брак они не разделили имущество, и половина ее состояния досталась ему.

— Значит, у Томаса были деньги.

— Гораздо больше, чем необходимо для того, чтобы жить на широкую ногу. Могу вас в этом заверить.

— Возможно, это объясняет, почему он не продал партитуру Бетховена. Деньги ему были не нужны.

— Он познакомился с Бонапартом после развода? — спросил Агилар. Ему надоело быть статистом, и, несмотря на запрет начальника, он решил присоединиться к допросу.

— Нет, это произошло совсем недавно. Софи всегда любила Корсику, да и я тоже. Вы были на этом острове?

— Не было случая. Разве только мой помощник, который не перестает нас удивлять, скажет, что он там был.

— Нет, там я не был, но если Корсика похожа на Сардинию, то могу вас уверить…

— Мы уже почти закончили, — сухо перебил Агилара инспектор. — Почему бы тебе не подогнать сюда машину? Расскажешь нам о Сардинии в другой раз.

— Их даже нельзя сравнивать, — сказал Делорм, хотя Агилар уже не мог его слышать, потому что по приказу своего шефа вышел на улицу. — В Корсику влюбляешься из-за запаха. Если в Андалусии пахнет цветами апельсина, то на Корсике пахнет маки.

— Маки?

— Так корсиканцы называют покрывающие остров заросли кустарника. Они источают такой аромат, что, раз вдохнув, — Делорм несколько раз прикоснулся кончиком указательного пальца к носу, — его нельзя забыть. Софи всегда жила в Аяччо и там познакомилась с Бонапартами. Жанна мгновенно почувствовала горячую симпатию к Софи, и они стали близкими подругами. Года два назад Софи удалось добиться от отца, чтобы он приехал на Корсику, и они ужинали в доме Бонапартов.