1632
Шрифт:
Ребекка скромно сложила руки .
– Он ещё и хороший ученик.
– Она улыбнулась.
– Очень внимательный.
При виде последовавших смешков улыбка Ребекки заледенела.
– Когда испанцы изгнали евреев, большинство из них отправилось в Стамбул. Османы приветствовали их в своих владениях, тем более, что многие из новоприбывших евреев были экспертами в области науки и техники. В производстве огнестрельного оружия тоже, кроме всего прочего. Султан Баязид, по рассказам очевидцев, сказал: - И вы еще называете Фердинанда мудрым царем? Того, кто ведет к обнищанию своей страны и обогащает мою собственную?
– Это должно стать для понимающих уроком, - пробормотал Пьяцца.
Ребекка перевела на него взгляд.
– Но, как вы понимаете, есть условия...
Пиацца фыркнул.
– Надеюсь, понимаю! Гражданство, права, свободы, и так далее, и тому подобное.
– Больше, чем это, - проговорила Ребекка твердо.
– Мы, евреи, должны иметь возможность вырваться из экономического гетто, в которое нас загнала Европа. Ростовщики могут богатеть, но живут они лишь по милости владык.
– Не проблема, - проворчал Андервуд.
– На самом-то деле, если у кого-нибудь из ваших родственников найдется некий стартовый капитал, за который они получат акции и партнерство в бизнесе - если они хотят этого - то имейте в виду, что я, и Олли Рирдон, и Грег Феррара уже думали о...
Билл Портер встревоженно посмотрел на него.
– Квентин, в первую очередь нам нужен уголь.
– Расслабься!
– отрезал Андервуд.
– Сам я мало что из этого буду делать. У меня тоже есть родственники, знаете ли. Например, мой зять...
Тут его прервал Феррара.
– Я тоже буду мало что делать, кроме предоставления консультаций по технологическим вопросам. Но нам действительно нужно начинать строительство химического завода. Серная кислота почти такая же основа современной промышленности, как и сталь - на какой-то момент его лицо выразило глубочайшую скорбь - даже если большинство людей этого не понимают, и...
Майк постучал по столу пальцами, как учитель первого класса. Мелисса ухмылнулась.
– Обо всем этом позже!
– сказал он.
– Хватит!
Гомон затих.
– Боже, если мы позволим всем вам, шустрикам, начать работу над вашими любимыми проектами, мы никогда ничего не сможем завершить!
Его улыбка смягчила остроту слов. По правде говоря, Майк поддерживал большинство этих предложений. Но, в то же время, он свято веровал в старую мудрость: "Есть первоочередные дела, и самые первоочередные дела".
– Первоочередной и, на самом деле, ключевой момент, - сказал он решительно, - это решение политических вопросов. Я думаю, что сейчас самое подходящее время для созыва учредительного собрания, а затем для еще одних выборы. Эта наша 'временная чрезвычайная комиссия' уже прожила отведенное ей время.
Комнату окутала тишина. Нэт Дэвис надул щеки.
– Готовы ли мы к этому?
– спросил он неуверенно.
– Я, честно говоря, не очень много времени об этом размышлял.
Мелисса фыркнула. Но саркастическое замечание, готовое сорваться с ее губ, было прервано Джеймсом Николсом.
– Мы готовы, Нэт.
– Джеймс посмотрел на Мелиссу, Эда и Вилли Рея.
– На самом деле, подкомитет закончил составление проекта еще на прошлой неделе. Всё это было приостановлено из-за кризиса в Йене. Но - да, мы готовы.
Хадсон кивнул. Пьяцца полез в портфель и начал вытаскивать подшитые вместе листы бумаги. Он вопросительно посмотрел на Майка.
– Раздай им, Эд. Пора.
***
Шум начался задолго до того, как кто-либо дочитал проект до конца. Майк не был удивлен - помяни чёрта, и он тут как тут - тем, что Андервуд возглавил атаку.
– Мне не нравится все это дерьмо!
– сорвался Квентин.
– Ни на грамм! Зачем вы тратите наше время на эту тупорылую хрень о пропорциональной избирательной системе? Почему бы, черт возьми, нам не...
Как всегда, Мелисса бросилась в драку - так же охотно, как Андервуд, и так же прямо.
– Шел бы ты знаешь куда! Пропорциональная избирательная система эффективнее, чем мажоритарная - в нижней палате, по крайней мере.
Майк вмешался до того, как обычный скандал между Мелиссой и Квентином получил шанс достичь термоядерных пропорций.
– Угомонитесь! Оба!
Угрюмое молчание воцарилось в комнате. Майк подавил вздох. Каждый по-своему, Квентин и Мелисса были бесценны, но иногда...
Он решил начать с Мелиссы, так как, хоть он в основном и соглашался с ней, это могло помочь целенаправленно обсудить предмет разногласий. Конкретно, а не вообще говоря.
– Вопрос о том, лучше ли пропорциональная избирательная система мажоритарной, для нас, по большому счету, несущественен. Это не конституция для тринадцати колоний, разбросанных на половине континента. Это конституция для одного, географически ограниченного поселения, примерно так же плотно набитого людьми, как Голландия. Или Калькутта. И мы не в той ситуации, в которой были отцы-основатели США в 1789 году. Мы пока еще в 1776 году. Наша революция только начинается.
Итак, это по поводу теорий и абстракций. Теперь пора перейти к реальной проблеме, которую поставил Андервуд.
– Квентин, вы позволяете сентиментам мешать практичности. Я, в значительной степени, реагировал так же, когда впервые услышал об этой идее. Но чем больше я думал о ней потом, тем больше она мне нравилась. Мы сейчас находимся в подвешенном состоянии. Люди постоянно перемещаются с одного места на другое. Вы знаете это так же хорошо, как и я. Как вы можете регистрировать кого-то голосовать в центре для беженцев? Когда, возможно, они будут через несколько недель жить где-то еще? Вот тогда-то и проявляется большое преимущество пропорциональной избирательной системы...