Чтение онлайн

Солженицын никак не может успокоиться, что кто-то в России писал и пишет лучше него. Вот и о другом шолоховском шедевре - рассказе “Судьба человека” - в школьном учебнике я прочел такие его слова: “Мы вынуждены отозваться, что в этом вообще очень слабом рассказе, где бледны и неубедительны военные страницы (автор, видимо, не знает последней войны), где стандартно-лубочно, до анекдота, описаны немцы (и только жена героя удалась, но она - чистая христианка Достоевского), - в этом рассказе о судьбе военнопленного истинная правда плена скрыта или искажена”.

Да, Александр Исаевич, куда уж не знавшему ни войны, ни русского характера, ни плена Шолохову до вас? Вы ведь все военные годы провели в окопах, правда, первые два года были в обозе, а потом так умудрились воевать, что писали заготовки для своих будущих великих романов, а переписывали их ваши подчиненные, - они-то прекрасно понимали, что вы гениальный русский писатель. Что же касается боев, то в одном из них вам всё-таки удалось поучаствовать, но... спасая в себе великого писателя и спасая его не для себя, а прежде всего для России, вы, попав в окружение, спаслись бегством, бросив вверенное вам командованием подразделение на произвол судьбы.

Обо всём этом рассказал на страницах своей книги “Спираль измены Солженицына” чехословацкий журналист Томаш Ржезач, боготворивший вас до встречи с вами в Швейцарии и страшно разочаровавшийся в вас, узнав с близкого расстояния.

Вот его слова о том вашем подвиге: “Во время одной из контратак батарея попадет в окружение.

Что сделает Солженицын? Отдаст приказ занять круговую оборону? Попытается пробиться к своим?.. Капитан Солженицын бросает людей, дорогостоящую технику и спасается бегством”.

Но Ржезач не понимал, Александр Исаевич, что вы гений, об этом знали только вы, а гению всё дозволено, всё потом спишется. Остаются сегодня в прозе “гении” типа Владимира Сорокина, В. Пелевина, в поэзии - постмодернисты типа Нины Искренко с такими гениальными строками:

...пока зеваем мы и говорим

Прости

И верим что мы будем прощены

Когда организованно зевая

Предстанем пред судом

Верховного Трамвая

Повиснув слипнувшись и что-то

прищемив

Ты лишь начнешь я сразу

подхвачу

И передам другим как эстафету

Мы обзеваем хором всю планету

придремывая друг у друга на плече

Кто там? Ко мне?

Нет только не сейчас

Я занята. Простите. Я зеваю.

Этот бред помещен в учебнике для 11-го класса по русской литературе Н.В. Егоровой под многообещающей рубрикой “Новейшая русская поэзия”!

Егорова пафосно сообщает, что эти “русские” поэты вышли из подполья и представлены блистательными именами Г. Сапгира, И. Холина, Я. Сатуновского, В. Друка и прочими “гениями”, пред которыми блекнет даже талант А. Крученых с его “заумной” поэзией, ибо он писал:

“...Мысль и речь не успевают за переживанием вдохновенного, поэтому художник волен выражаться не только общим языком (понятия), но и личным (творец индивидуален) языком, не имеющим определенного значения (не застывшим), заумным”.

Так что почти на целое столетие опоздали “поэты”, творцы графоманской нетленки, с выходом из подполья - посему лучше уж не выходили бы вовсе, чтобы тонкие ценители “новейшей русской поэзии” вроде мадам Егоровой не морочили голову юным, неискушенным читателям.

Вот и В. Высоцкого уже окрестили “великим” поэтом второй половины XX века (что ж, на безрыбье и рак, как известно, рыба), а о подлинно великом поэте-космисте, поэте-философе Леониде Мартынове, стоящем рядом с Г. Державиным, сказано вскользь. Это и понятно: не вписывается великий советский поэт в табель о рангах “демократических” литкритиков, они-то хорошо знают, что книга Мартынова “Первородство”, в которой запечатлена поэтическая летопись советской цивилизации, своим художественным уровнем равновелика величию Октября:

По мненью бедноты,

Мы — богачи:

У нас все сказки делаются

былью.

И вообще, что хочешь получи.

Нам вручены ключи

от изобилья.

По мненью богачей,

Мы — беднота,

Чьи беды в Лету канули бесследно.

Им невдомёк, что жизнь

безбедна та,

Которую мы создали победно.

А мы - не богачи, не бедняки.

Мы те, которых не бывало

прежде.

И прошлогоднейшие ярлыки

Вы к нашей не пришпилите

одежде.

Сказать точнее:

Есть у нас черты,

В которых ни малейшей капли

сходства

С чертами богачей и бедноты...

Здесь речь идет о праве

первородства!

Это право дал нашему народу Великий Октябрь. Советские люди создали те блага, а если говорить метафорическим языком Мартынова, ту социальную одежду, которую вы, нынешние “господа”, донашиваете, - идет ли речь о советской индустрии, о сельском хозяйстве, или в целом об основных фондах, которые уже дышат на ладан...

Иван САВЕЛЬЕВ,

лауреат Международной премии

имени М.А. Шолохова