2008_5 (554)
Шрифт:
В 20 час. 30 мин. Святополк-Мирский созвал совещание, посвященное подготовке к предстоящей демонстрации рабочих. Вот как это совещание описывает в своих мемуарах министр финансов Коковцев:
«Совещание то было чрезвычайно коротким и имело своим предметом только выслушать заявление Генералов Фулона и Мешетича о тех распоряжениях, которые сделаны в отношении воинских нарядов для разных частей города, с целью помешать движению рабочих из заречных частей города и с Шлиссельбургского тракта по направлению к Зимнему дворцу…
Все совещание носило совершенно спокойный характер. Среди представителей Министерства Внутренних Дел и в объяснениях Начальника Штаба не было ни малейшей тревоги…
Ни у кого из участников совещания не было и мысли о том, что придется останавливать движение рабочих силою, и еще менее о том, что произойдет кровопролитие».
Однако после возвращения из Царского Села в Петербург Святополк-Мирский около полуночи созвал еще одно совещание с участием командира гвардейского корпуса в Петербурге князя Васильчикова, начальника штаба гвардии Мешетича, шефа корпуса жандармов Рыдзевского, директора Департамента полиции Лопухина, градоначальника Фулона для обсуждения диспозиции войск в городе 9 января. На этот раз Мирский приказал военным ни в коем случае не пропускать демонстрантов в центр города, хотя на тот момент он уже был предупрежден делегацией творческой интеллигенции во главе с Горьким о том, что готовится кровавая расправа над демонстрантами. Поэтому был обязан предупредить военных о недопустимости стрельбы боевыми патронами по рабочим.
Таким образом, непосредственным виновником кровопролития являлся Святополк-Мирский. Именно к такому выводу и пришел Николай II, который уже 18 января отправил его в отставку. Это был первый министр внутренних дел за весь столетний период с момента учреждения этого поста, ушедший в отставку без почетного титула или хотя бы ордена. В дальнейшем же царь вообще отказал Мирскиму в его просьбе о встрече.
СОЮЗ МИЛЮКОВА И АЗЕФА В БОРЬБЕ ЗА ПОРАЖЕНИЕ РОССИИ В РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ
9 февраля 1904 года Япония без объявления войны вероломно напала на Россию. Началась русско-японская война, в ходе которой Россия потерпела ряд серьезных военных поражений. Тем не менее, поскольку резервы Японии были ограниченными, а Россия к началу 1905 года уже сумела перебросить на Дальний Восток значительные силы, то исход войны в пользу России фактически был предрешен.
Сибирская дорога пропускала уже 14 пар поездов в день, вместо четырех в начале войны. В Манчжурии было сосредоточено около 300 тысяч человек. На жизни же внутренней России война практически не отразилась. Государственный банк ни на один день не останавливал размен банковских билетов на золото. Урожай 1904 года был обильный. Промышленность увеличивала свое производство, в том числе и в результате военных заказов, обеспечивавших, между прочим, повышение заработной платы рабочим, прежде всего в оборонной отрасли. В то время как экономика и финансы страны Восходящего солнца оказались сильно подорванными войной.
К середине 1905 года Россия должна была бы преодолеть трудности, обусловленные отдаленностью театра военных действий от основных жизненных центров страны. В этом случае победа России над Японией была весьма вероятной.
Однако либералы и социалисты всех мастей и окрасок мгновенно осознали, что победа России в войне будет означать усиление самодержавия и надолго отодвинет их планы прихода к власти, в то время как поражение наших войск может стать козырной картой в борьбе с царем.
В этой связи печатный орган либералов журнал «Освобождение» писал в те дни:
«Если русские войска одержат победу над японцами, что, в конце концов, не так уже невозможно, как кажется на первый взгляд, то свобода будет преспокойно задушена под крики ура и колокольный звон торжествующей Империи».
Так русские либералы нашли себе достойных союзников в лице японских агрессоров. И японцы с восторгом приняли этот союз. По данным российской разведки, только на пропагандистские цели, направленные против России, японское правительство тратило до 10 миллионов иен в год – по современному курсу около 500 миллионов долларов США.
Возглавлял и координировал всю эту «бескорыстную» помощь русской революции бывший военный атташе Японии в Петербурге полковник Акаши, заверивший русских революционеров:
«Мы готовы помогать вам материально на приобретение оружия, но самое главное, чтобы движению не давать остывать и вносить, таким образом, в русское общество элемент постоянного возбуждения протеста против правительства».
В начале XX-го века на политическую арену России выходят эсеры, специализирующиеся на террористических актах и убийствах русских государственных деятелей. Одной из первых жертв эсеровского терроризма становится министр внутренних дел Сипягин. Затем последовали убийства полтавского губернатора князя Оболенского и уфимского губернатора Богдановича, министра внутренних дел Плеве, генерал-губернатора Москвы великого князя Сергея Александровича…
Самое печальное заключалось в том, что русское образованное общество буквально рукоплескало убийцам царских слуг, а наши доморощенные любители свободы категорически отказались осудить красный террор. В этих условиях русское либеральное масонство просто не могло не протянуть братскую руку политическому терроризму, чтобы общими усилиями нанести решающий удар по алтарю и трону. В процессе этого единения в октябре 1904 года в Париже прошел так называемый съезд оппозиционных и революционных партий. От либералов на съезде участвовали князь Петр Долгорукий, Милюков, Струве, от эсеров Азеф, Чернов и Натансон. Кроме того, в работе съезда принимали активное участие польские, армянские, еврейские, финские, латышские и грузинские националисты.
Самое пикантное заключается в том, что либерально-террористический съезд проводился на деньги, выделенные японским правительством. Правда, в своих воспоминаниях Милюков пишет, что о финансировании парижского съезда спецслужбами Японии он узнал лишь после его окончания:
«Закулисная сторона съезда стала мне известна гораздо позднее из книги Циллиакуса о «Революции и контрреволюции в России и Финляндии». По своему происхождению этот съезд должен был носить чисто пораженческий характер.
Мысль о съезде явилась у поляков на амстердамском социалистическом съезде; прямая цель была при этом воспользоваться войной с Японией для ослабления самодержавия; Циллиакус снабдил оружием польских социалистов. Он же и ввел на съезд Азефа и, несомненно, участвовал, в качестве «активиста», в попытке осуществить, по его же словам, «глупейший и фантастичнейший, но тогда казавшийся осуществимым» план ввезти в Петербург морем оружие в момент, когда там начнется восстание.
План этот, действительно, закончился добровольным взрывом зафрахтованного для этой цели английского парохода «Джон Графтон», застрявшего в финляндских шхерах. Деньги, которые были нужны для пораженческих мероприятий, были получены Циллиакусом целиком или отчасти через японского полковника Акаши с определенной целью закупить оружие для поднятия восстаний в Петербурге и на Кавказе, — и Азеф должен был быть об этом осведомлен».