Чтение онлайн

А XXVIII съезд КПСС, состоявшийся в июле 1990 года, уже вошел в историю советского государства и международного коммунистического движения как съезд предателей. Большинством голосов делегаты проголосовали за РЫНОК, сделав поворот в развитии на 180 градусов, направив тем самым страну по капиталистическому пути развития, ибо рынка некапиталистического не бывает. Съезд отказался продолжать дело Ленина и партии большевиков – построить справедливое общество, в котором трудовой народ не будет объектом эксплуатации и угнетения. КПСС, таким образом, сдала рабочих, крестьян и трудовую интеллигенцию буржуазии, уже вышедшей на свет из подполья теневой экономики. Она предала не только советский народ, но и рабочий класс всей планеты, лишив его опоры и поддержки в классовых битвах. Предала и национально-освободительное движение. Так что по большому счету КПСС - нет прощения!

Что касается сегодняшнего дня, то оснований для эйфории, которой пронизан конец заметки Лобанова, я думаю, у нас нет. В этом вопросе тоже нужен спокойный трезвый анализ экономической ситуации в стране, расстановки классовых и политических сил, необходима объективная оценка коммунистического движения в России. А вот этот анализ к оптимистическим выводам вряд ли приведет.

Одно несомненно: экономическое положение в стране стремительно ухудшается. Протестное движение нарастает. Но российский пролетариат еще не осознает себя, как класс. Не видит своей революционной миссии в грядущей борьбе. Он является сегодня носителем мелкобуржуазной психологии, за пределы экономических требований не выходит. Его редкие протестные акции носят в основном стихийный характер. До сих пор он верит лживым обещаниям власти. Запуган ее репрессивными законами. Ходит на буржуазные спектакли, называемые выборами.

Рабочие не владеют марксизмом, в котором выражены ЕГО коренные экономические и политические интересы. Учение Маркса и Ленина для них, к сожалению, является вчерашним днем. А между тем сегодня марксизм, социалистическая пролетарская идеология, более актуален, чем сто лет назад. Ибо Россия идет по пути капитализма, а сущность капитализма за последние три сотни лет не изменилась.

А вот коммунистической партии ленинского типа в стране пока нет. Некому использовать стихийное народное возмущение и направлять его в сознательное революционное русло. Нет коммунистов, которые бы помогали рабочим понять, за какие цели надо бороться, какие задачи решать, какие средства в борьбе использовать. Стихия же еще никогда к победе не приводила. Пролетариат, конечно, является могильщиком капитализма, но пока – только потенциальным.

Л. ПРИБЫТКОВА, г. Иркутск

– Пап, а что, разве тогда уже самолеты были?

11-летняя дочка читает книгу Валентина Катаева "Волны Черного моря", где действие начинается в 1941 году.

– Еще как были!

– Так ведь тут про пионеров написано...

Разговор для меня, папы с образованием историка, начался, как ножом по сердцу. Понятно, что до курса отечественной истории в школе Ксения еще не успела добраться: только что окончила 5-й класс, там учили Древний мир. Но реалии, которые относятся к нашему детству, а тем более к детству бабушек и дедушек, для нее тоже нечто если не из области древней истории, то времен очаковских и покорения Крыма - точно.

– Дочь, я ведь тоже пионером был. И мама была. Да и сейчас они есть - вот по телевизору показывали: коммунисты принимали ребят в пионеры на Красной площади.

– И коммунисты сейчас есть?
– удивляется Ксюша. Тут же смущается и идет на попятную.
– Ах, ну да-да, конечно. Надо же, пионеры! И что у них, эти собрания, как раньше?

– Не знаю насчет собраний. Но чего удивляться... Скауты тебя же не удивляют? Кто-то в скауты идет, кто-то в пионеры, кто вообще никуда.

– Ну, скауты - это нормально.

– Как сказать. В моем детстве это было совсем ненормально. Про скаутов мы только в книжках читали, как пионеры с ними дрались...

"Интересно, - спрашивает дочь, - сейчас пионеры тоже говорят, что к борьбе за дело Ленина-Сталина готовы?"

Про "дело Ленина-Сталина" - это наверняка из книжки про Васька Трубачева вычитано. Какое-никакое представление о вождях, значит, имеется. И не только о них. Как-то речь зашла у нас про большевиков. "Знаешь, - спрашиваю, - кто это такие"?

– Знаю, - как-то не слишком уверенно отвечает Ксения.
– Это революционеры.

– А что про революцию тебе известно?

– Ну, царя свергли. Там еще два директора было - сначала Ленин, а потом откуда-то Сталин взялся.

– Про Ленина давай поподробнее.

– Звали его, кажется, Владимир Ильич. А фамилия была настоящая - Ульянов. И родился он 22 апреля (как выяснилось, Ксения запомнила дату рождения вождя пролетарской революции, поскольку она примерно совпадает с днем рождения одноклассника.
– А.Я.).

– А про Сталина что можешь сказать? Его-то как звали?

– Не знаю.

Известие, полученное от меня, насчет грузинского происхождения лучшего друга советских детей уводит Ксению от серьезного разговора на историческую тему. Она начинает веселиться, изображая грузинский акцент.

Четкого представления о хронологии отечественной истории у Ксюши пока еще нет. Поэтому, читая книжку, в которой речь идет о событиях Первой мировой, она любопытствует: это с кем война была? С Гитлером?

– Нет. С Гитлером - это Вторая мировая.

– А, значит, с Наполеоном, - догадывается Ксения, побывавшая с классом на экскурсии в Бородинской панораме, а потому составившая себе мнение о французском императоре.

– Да нет же, с немецким кайзером!

– Какой-такой кайзер? Кайзер еще какой-то взялся...

– А что знаешь про Гитлера?

– Э-э, - тянет она, - его Сальвадор Дали рисовал, и еще его портрет на горшке рисовали...

Тут у Ксюхи явно сказалась учеба в художественной школе, хотя вряд ли там показывали картину Дали "Загадка Гитлера" (на которой, к слову, портрета диктатора вроде и нет). А времен войны английский ночной горшок с физиономией фюрера на дне был увиден в какой-то иллюстрированной книжке. Но этим представление о вожде Третьего рейха у дочки явно не ограничивается. Как-то жена собиралась в поездку в Германию и, заполняя заявление на визу, размышляла вслух: "А что писать про цель поездки?" Ксюша была тут как тут: "Пиши: борьба с фашизмом".

О русских императорах, похоже, четкого представления тоже нет. Говорит: "Большевики царя свергли. И правильно сделали. Только неправильно то, КАК они свергли. А я не хотела бы при царе жить. Чего тут хорошего. Если бы Путину, как царю, тоже говорили: "Ой ты, гой еси!" Чего тут хорошего? Царь людей по два раза вешал. Нам в школе рассказывали". Догадываюсь, что речь идет о Николае Первом и о знаменитом эпизоде казни декабристов, когда действительно оборвалась веревка - и приговоренных повесили вновь. Так ведь, говорю, то при Николае I было, а свергли, наоборот, - Николая Второго. Сложновато все получается...