Чтение онлайн

— Недельки хватит. Повязку я наложу только сегодня, завтра она уже не понадобится… Простите, будет кому нанести вам мазь?

— Да, конечно, — кивнул Игорь ещё раз.

Врач вздохнул. Нравы современной молодёжи он комментировать не брался, только пробормотал себе под нос, что в юные годы и сам грешил иногда. Спина Игоря его интересовала сейчас куда больше, чем моральный облик, вероятно, там всё действительно выглядело очень страшно.

— Аллергия есть?

— Да, — кивнул Игорь. — Чеснок, эвкалипт.

Мужчина на несколько минут задумался, словно пытался вспомнить компоненты назначенных лекарств, а потом сам себе кивнул, черкнул что-то на листе и вручил его Саше, а потом принялся за Игоря. Бинт в его руках мелькал весьма быстро, и сам врач работал профессионально, насколько мог судить Ольшанский. Он поймал себя на мысли, что можно было связаться с отцом, и тот, возможно, был бы более полезен в этом плане, но менять что-то уже поздно.

Повязка была наложена в кратчайшие сроки, и сам врач выровнялся и довольно поправил бинт в одном месте. Игорь подумал, что их с Сашей приключения станут достоянием всего медицинского заведения, в котором обязательно перескажут историю о коте, едва не снявшим три шкуры с любовника — или его приняли за мужа? — своей хозяйки.

— Проследите, пожалуйста, чтобы кот не повторял свой демарш, — попросил врач напоследок. — Всего вам доброго.

— Вам тоже, — хмуро ответил Игорь. Все выходные вылетали в трубу, и он мог представить себе, как весело будет утром с этими царапинами.

Саша проводила врача, поблагодарила его и закрыла за ним дверь; Игорю оставалось только мрачно наблюдать за тем, как она быстро ходила по комнате, собирая лекарства, вытащенные из аптечки, а потом остановилась и принялась вчитываться в заковыристый, замысловатый рецепт.

— Я загуглю состав, — пообещала она. — А что, у тебя такие серьёзные проблемы с чесноком и эвкалиптом?

— С эвкалиптом — не знаю, а от чеснока был анафилактический шок, — нехотя признался он. — Но это ж мелочи!

— Мелочи! — фыркнула Саша. — Иди спать. Я сегодня лягу на диване, чтобы тебе не мешать.

— Не вздумай!

Она только повела плечами, словно показывала, что плевать хотела на его возмущения.

— Или спать, — девушка включила ноутбук, открыла браузер и принялась вбивать в поисковую строку названия мазей и ещё какую-то ерунду. Игорь подчинился и пошёл в постель — и только когда лёг, понял, что спина отвратительно ноет.

Магнус с совершенно повинным взглядом устроился рядом с ним и ткнулся влажным холодным носом в плечо.

— Эх ты, гад… — скривился Игорь. — И зачем ты это сделал?

Кот не ответил. Возможно, он раскаивался, а может, жалел, что результат оказался недостаточно качественным, и Игорь не истёк кровью.

7 августа 2017 года

Понедельник

На вторые сутки стало ещё противнее. Игорь подозревал, что совсем скоро его способность к прямохождению будет под огромным вопросам. Из-за царапин, напоминающих, по словам Саши, глубокие рытвины, ходить было не слишком-то приятно, и он частенько шипел, когда она не слушала. Магнус нынче проводил ночи исключительно на его спине. Признаться, это помогало. Кот грел сквозь повязку — Саша, сняв предыдущую, сделала новую, поскольку те лекарские примочки следовало прикрывать.

Игорь впервые за долгое время не спустился на кухню по ступенькам, а поехал туда на лифте. Он не страдал от клаустрофобии, но и большой любви к такого рода передвижению тоже не испытывал. Лёшка, который, напротив, обожал кататься туда-сюда и, как шальной, тыкал по знакомым кнопкам почти вслепую, удивлённо изогнул бровь.

— Ты едва ходишь, — констатировал факт он таким тоном, словно Игорь мог сам этого не заметить.

— Ага, — буркнул Ольшанский. — Скорее ползаю, чем хожу.

— И что ж так?

— Вся спина расцарапана.

Глаза Алексея заметно расширились. Он посмотрел на Игоря так, словно встретил впервые в жизни, и тихонько откашлялся.

— Это вы так с Сашей…

— Придурок! — огрызнулся Игорь, вспомнив о том, что обезболивающее лежало в кармане пиджака, а пиджак остался в офисной комнате. — Это меня так поцарапал кот. Залез, скотина, на шкаф, а потом спрыгнул прямо на мою спину.

Лёшка, кажется, не поверил. Игорь стоял в самом центре лифта — потому что не хотел прислоняться больной спиной к чему-либо, — и друг обошёл его по кругу, особенно выразительно покосившись почему-то на лопатки.

Игорь мог обосновать такое поведение исключительно отвратительным характером и неумением слушать — это были две знаменательные черты Алексея. Он не верил на слово никому, особенно если дело касалось каких-нибудь любовных приключений.

— И как она?

— Кто? — удивился Игорь.

— Кошка твоя, — с сальной улыбкой подытожил Лёша. — Или с кем ты там чем занимался…

— Я тебе повторяю, — почти прошипел Ольшанский, — что меня поцарапал Сашин Магнус.

— Который каким-то образом залез на шкаф.

Лифт открылся, и Лёша вышел на площадку, но Игорь, подавляя злость, только ткнул пальцем в следующую кнопку и поехал обратно наверх. Обедать с другом ему не хотелось: он подозревал, что эта беседа будет сопряжена с массой совершенно неприличных и неприятных вопросов относительно Саши и всего прочего.

В их офисной комнате его никто не трогал. Кресло же показалось Игорю раем — у него была мягкая спинка, и царапины не так ныли. Он дотянулся до кружки с водой, стоявшей в опасной близости от клавиатуры, потом вынул пластинку нурофена из кармана и почти с блаженством проглотил две таблетки.

Глупо было думать, что глубокие царапины — это всё, что оставил Магнус. От его тяжести что-то соскочило в шее, потом — заклинило в позвоночнике, и Игорь предполагал, что восстановление действительно будет длительным.

Он попытался было вникнуть в работу, но — не давали. Сева, на сей раз надевший на себя деловой на вид костюм, остановился рядом с Игорем и следил за тем, как тот набирал код.

— Ты что-то хотел? — не удержался Ольшанский.

Он не был в восторге от того, что кто-то наблюдал за процессом его работы, а парное программирование презирал как явление — за исключением тех случаев, когда они сотрудничали с Сашей. Но одно дело сидеть плечом к плечу с привлекательной девушкой и чувствовать тепло её тела, а другое — ощущать на себе тяжёлый взгляд стажёра.