Шрифт:
Вступление
Единственная причина этой книги – огромное количество таких преступлений. Группой лиц, над девушкой, удержание в заложниках. И те истории, которые известны, доходят лишь только при условии, что жертва выжили или ее тело наши. Но гораздо больше остаются неизвестными. Их могилами становятся пустыри за городом, заброшенные шахты, бетонные бочки.
Необходимо рассказывать такие истории только со стороны жертв, только они заслуживают внимания. Насильники, сбиваясь в мелкие группки и подначивая друг друга перед слабой жертвой, становятся бессильными и пустыми в одиночку перед равным себе.
Первый день
Дорога протоптана не за один год и не одним человеком. Путь настолько знаком, что проходя его, ты можешь не замечать изменений. Настолько сильно привыкаешь. Походка одинакова. Ты запоминаешь камни и лужи. Не нужно думать, что это какая-то проблема, ведь так живёшь из года в год. Лишь иногда появляются мысли внести в жизнь что-то новое, и решаешь утром пройти до дома новой дорогой. Жалко, что световой день уже совсем короткий и нет никакого желания искать новые тропы в полутьме сумерек.
Проходя в пять вечера до дома с техникума, Дина уже привыкла к очертаниям зданий, в которых такие же люди, спешащие домой, включают лампочки. Жалко, что дорога до дома лежали через поле и редкий лес. Благо, от дороги немного доставали фонари, и было хоть немного видно. Нет необходимости освещать себе слегка заснеженную грязь под ногами. Как будто в первый раз видишь. Отходя от местного магазина, стояла машина пыльного серого цвета. Либо настоль грязная, либо уже достаточно старая, что нельзя отмыть до изначального вида. Одна из самых популярных отечественных машин. Мимо такой пройдешь и не заметишь. Кто-то разговаривал внутри. Вроде, мужские голоса.
По пути к дому сперва шла дорога у магазина со старым асфальтом, потом тропинка через поле, и снова дорога для машин, но отсыпанная щебенкой вперемешку с гарельником. Немного страшно идти по тропинке. Был мокрый снег и уже схватился лёд. Хорошо хоть у дома ровнее и есть за что уцепиться подошвой. У выхода с тропинки стояла та же машина. В том кармане, на месте снесенного дома. Там редкие гости ставят свои авто, а постоянные жильцы используют это место для поворота. В салоне горел свет. Стоит идти чуть быстрее. Если человек в это время не спешит в дом – это вызывает массу вопросов и опасений, особенно в таком маленьком городе.
Уже проходя мимо машины, задняя дверь за водителем открылась. В голове у Дины пробегает все способы самообороны. Баллончик перцовки лежит в рюкзаке, его не достать. Ключи во внутреннем кармане куртки, ведь все время боится их потерять. Шаги за спиной начинаются неспешно приближаться. По мере страха и увеличения скорости напуганной девушки, шаг мужчины сзади ускоряется. Одна рука схватила чуть выше талии, и давили на нижние ребра локтями самой девушки. Вторая, видимо, должна была закрыть рот, но в итоге закрывала все слегка миниатюрное лицо. Даже крика не было. Похититель поднял Дину и понёс к машине. Ноги ещё болтались в воздухе пытаясь найти пол или отбиться, от чего они шаркали грязью по спортивным брюкам мужчины.
Тот путь, в котором Дина пыталась отбиться, мужчина сильно выше её, преодолел буквально за несколько своих широких шагов. Дверь машины оставалась открытой. Когда он кидал её тело в салон, девушка немного ударилась головой об угол двери. От лёгкой ссадины не спасла даже синяя шапка из толстой пряжи. Тонкая дешевенькая осенняя куртка болотного цвета безуспешно шелестела. Она была больше похожа на целлофан, чем на предмет одежды. Худой джинсовый рюкзак мотался по сиденью во время не равной битвы. Руки похитителей то и дело хватали Дину то за руки, то за голову. Толстые чёрные волосы из короткого каре прилипали к лицу на слезы. Слабые руки бились по крепким плечам преступников, но от этого они лишь становились злее и сильнее хватали жертву. Не было слышно крика или звуков драки. На улице стояла та же тишина, что и до этого.
Машина уже тронулась по объездной дороге из глины и камней. Каждый поворот и не ровность на таком авто ощущалась особенно чётко. Руки, которые пытались ограничить движения Дины, все чаще начинали бить с той же целью. Чаще всего удары приходились по лицу, перед тем, как закрыть рот ладонью. Небольшой подъем был выездом на основную дорогу. Этим летом на ней уже был новый асфальт, поэтому водитель сразу же после поворота добавил скорости.
Одна пара рук из-за спины Дины держали её лицо и усиленно давили на рот, препятствуя даже малым попыткам крика. Второй мужчина на заднем сидении держал девушку за запястья, выдавливая на ее коже плотные очертания своих пальцев. Худые ноги-спички в темно-синих джинсах были прижаты к сидения машины ногами того же мужчины, который держал её руки.
В попытках борьбы шапка уже валялась где-то внизу между людьми. Водитель и человек на переднем сидении все время о чем-то разговаривали, не переставая набирать скорость на пустеющей поздней дороге.
Дорога будто повторилась. Вновь съезд с асфальта на проселочную дорогу, снова вдоль одноэтажных домов с разветвлением тропинок между ними. Опять машину мотает из стороны в сторону от любого камня и кочки. Авто остановилось возле открытых ворот гаража одного из домов. На улице было уже совершенно темно, от того и нет возможности разглядеть ни чёрный дом, ни тот же самый гараж, уж тем более мужчин в такой же чёрной одежде. В таких вещах ходит огромное количество людей и, пройдя мимо, невозможно остановить свое внимание на нем.
Человек, держащий лицо Дины, ждал, пока за его спиной не откроется дверь. Это сделал соучастник с переднего пассажирского сидения. Свесив одну ногу на улицу и опираясь ей о землю, он потянул с сидения Дину за собой, не переставая держать её за лицо. Мужчина, открывший дверь преступнику, схватил Дину за болтающиеся ноги и поднял их примерно на уровень своих рёбер, от чего девушка, будто немного провалилась в хватку того, кто держал её лицо. Пальца Дины все ещё пытались как-то вцепиться в мозолистую грубую кожу державшего её, но от этого она лишь надрывала и без того хрупкие ногти и вызывала у мужчины больше гнев.
Переговариваясь о чем-то между собой, мужчины заносили девушку в гараж. При попытке спустить Дину в яму, они стояли чуть дольше, от чего девушка с большей надеждой продолжала дёргать ногами. Из-за этого, видимо, они решили её бросить не спуская. Падение с высоты двух метров было таким же внезапным, как и все предыдущее. Дина упала грудной клеткой на сырую землю. Казалось, что после такого невозможно дышать. Первый же вдох ледяного сырого воздуха вызвал боль, будто ребра сломаны и впиваются в легкие.