Свидетель

Идя вечером домой, привычным маршрутом. Серые дома стали почти прозрачными от легкого налета снега. Степной ветер выдувает белоснежный покров с улицы и редкой травы в черте города, угрюма гуляя протяжным низким воем среди проулков.

Алиса ушла по полупустой улице такого же полупустого города. Она шла так каждый день, слегка бродя, невзначай заглядывая в огороды и в окна домов. Она немного куталась в белый плащ. Не самая практичная вещь для такого промышленного города с частыми черными дождями из угольной пыли. Ветер трепал теплую нежно-голубую шаль на голове. Алиса завязала ее не только из-за погоды. Она уже планировала привычно зайти в храм по дороге. Буйный ветер мог лишь вырывать отдельные пряди из-под теплого плена.

Алиса уже прошла от вокзала, переступала через рельсы по деревянным дощечкам вровень с ними. Ежедневный маршрут помогал не тревожится о постоянных мыслях про свой путь. Все чаще она вспоминала, как ходила тут точно так же, но еще совсем маленькой. Когда мама вела ее в больницу. Совсем не страшно. Даже от воя ветра все так же по-детски не страшно.

Алиса уже дошла до заднего двора больницы через проулок одноэтажных домов. Ныряя в открытые желтые ворота, она оставляла за своей спиной красное кирпичное здание СТО. Частный сектор будто убаюкивал медленным течением жизни. Даже походка людей словно шатала колыбель.

По двору такой же желтой больницы, Алиса смотрела на уже увядшие и истрепанные ветром мертвые цветы. Она ходила здесь настолько часто, что в буквальном смысле запомнила каждый. Сейчас, проходя мимо, она словно хоронила все эти бутоны.

Выходя из центральных железных ворот, нужно немного пройти по обочине до пешеходного перехода. Светофора нет, поэтому каждый раз Алиса словно выдергивала себя из коротких воспоминаний и грез планов в реальную жизнь, воскрешая свое внимание. Пропустив несколько легковых машин, нашлось все же двое водителей, которые изъявили желание ответить девушке взаимностью и пропустить ее. Точно стесняясь, Алиса немного бегом, чуть склоняя голову, перешла на другую сторону, будто самой было стыдно от этого маршрута. Пройдя несколько метров был пешеходный переход со светофором возле школы, но Алиса хотела внести небольшие коррективы в маршрут.

Фигура девушки плыла мимо местного отделения полиции. Казалось, что весь этот район карикатурно идеальный: школа, больница, мечеть, церковь, полиция, аптеки, магазины, почта. Возле стеллы воинов стояла бело-синяя Лада с двумя немного измотанными и уставшими мужчинами в форме. Их взгляд маслом скользил по людям, нарочно не цепляясь. Они были такими яркими пятнами на сером небе в припорошенных снегом домами. Такие же контрастные, как насыщенная свежееотремонтированная больница, блестевшая своей новой железной облицовкой.

Проходя все дальше, виднелся купол мечети с серебряным полумесяцем. Каждый раз девушка, будто стесняясь, прятала внутрь себя желание дойти. После вереницы потерь среди родственников, в душе девушки осталась эта пресловутая дыра размером с Бога. Она вчитывалась в литературу разных религий, словно пряча себя и ища ответы на свои горести. Алиса шла по-прежнему в церковь. По пути, вспоминая мамин рассказ о том, как ее крестили еще совсем маленькую. Подходя ближе к воротам, ее нежило спокойствие, лишь немного поддушивая болью слез в самой глубине горла. Низкорослая и слегка полноватая женская фигура в белом нырнула через голубые железные ворота во внутренний дворик у церкви. От пасмурной погоды даже круглый золотой купол православной церкви не подавал ни единого блеска, как и серебряный слегка заостренный купол на мечети.

Немного грязные ботинки девушка постаралась обтрясти у порога, что бы не тащить все это внутрь. Продрогшие пальцы скользили по темному дереву перил у такой же деревянной лестницы внутрь самой церкви.

Храм был слегка темноват, но вовсе не пугал. Он был будто интимно в полумраке свечей, которые пригибались от редких лучей сквозняка, немного отражаясь в золотых обличниках и рамах на таких нежных и приветливых иконах. От убаюкивающего покачивания огня свечей, именования на иконах переливаясь нежным слегка розовым оттенком золота.

Алиса, словно по прежнему стесняясь и боясь, скользнула внутрь и подошла к месту, на котором она ощущала, необъяснимое для нее самой, спокойствие во время молитвы. Через всю плотную и густую тишину храма разнеслась эхом негромкая фраза пожилой женщины в платке, которая сидела недалеко от входа на деревянной табуретке:

– Куда ты в брюках-то?

Ответа на этот немой вопрос не последовало. Алиса лишь чуть сильнее ссутулилась, словно еще сильнее пугаясь и стесняясь самой себя.

От окна почти под самой крыше пробивался редкий свет. Девушка шептала тихую молитву откуда-то из сердца, пока мелкой росой проступали тихие слезы. Всю атмосферу лишь немного разрывал ворчанием материал ее пальто, когда Алиса крестилась.

Закончив, белая фигура девушки, плавая, выпорхнула вновь наружу, под нервные порывы степного ветра. Алиса по прежнему мерно брела, прокручивая в своей голове тяжелые свинцовые мысли о всем, что происходило с ней за всю ее не особо долгую жизнь. В момент молитв и чтения боль обычно утихала, но когда она оставалась одна, это все накатывала на нее лишь с новой силой.

Девушка уже дошла до одного из любимых мест: небольшой мост через местную реку. Из-за бесконечных производств в городе, река практически обмелела. Сейчас, все некогда процветающие предприятия, закрылись, но природа все никак не может залечить эту рану в себе. Девушка шла по деревянной части моста. Плахи уже слегка прогнили, где-то уже совсем успели иссохнуть и развалится, но мост все еще пригоден для перехода. Редкие машины, слегка сбавляя скорость, ворчали шинами по асфальту совсем рядом, через перила моста. По берегам реки тоскливо свисали ветви деревьев, словно сами оплакивали убитую реку, которая извилисто уходила в повороты и терялась из виду. Проход по ветхому мосту, дарил небольшую тревогу, несмотря на столь частое его использование.

Девушка бродила взглядом по пустующим улицам и слегка пестрым домам, которые казались такими яркими на фоне серого, почти потухшего, неба. Алиса плыла к синей вывеске «Почта». Ныряя внутрь через стеклянную дверь, она не видит очереди. Неужели до такой степени опустел город? Подойдя к единственному окну она встречается взглядом с немолодой полнотелой женщиной с седыми кудрями:

– Здравствуйте. Посылочку забрать? – в голосе был вопрос, но не в самом предложении. Скорее что-то похожее на просьбу.

– Да. Имя? – Женщина ударом коротких пальцев опустила вниз очки и начала звонким цокатом бить по пластиковой клавиатуре.

– Сафина Алиса Дамировна – девушка старалась делать длинные паузы между каждой буквой и четко произносить их для удобства женщины, но спешащий гогот клавиатуры словно подбивал делать это быстрее.

Женщина так же попросила Алису продиктовать ее номер телефона, после чего сразу же начала рыться в своей коричневой сумке в поиске его самого, пока почтальонша объясняла, что нужно будет продиктовать цифры из СМС. Алиса суетливо спешила, словно ее накажут за медлительность. Хотя, она была одна в отделении почты и ей еще пришлось примерно минуту ждать самого СМС.