5 имен - 1
Шрифт:
Тьягу откусил полтоста и жует, поэтому ответить не может, но он энергично кивает — да, мол, ужасно странные имена.
— Мне тоже вчера приснился очень странный сон, — говорит Тьягу, с усилием проглотив свои полтоста. — Как будто Рикарду Нунеш пригласил меня на свою свадьбу. Представляешь?
— Что же тут странного, — опять начиная сердиться, спрашивает Соня.
— Ну как же! — удивляется Тьягу. — Рикарду же уже женат!
— Что такое "лазули"? — задумчиво спрашивает Соня, откручивая колпачок у флакончика с лаком.
— "Лазули"? Может, "разули"? — Тьягу плюхается на диван и разворачивает газету. — Где ты взяла это слово?
— Кэт попросила…
— Какая Кэт? — удивляется Тьягу, вытряхивая из газеты на пол рекламные вкладыши.
Соня стряхивает с кисточки лишний лак и делает вид, что не слышит.
— Соня, — зовет Тьягу. — Кто такая Кэт?
Соня придирчиво разглядывает только что накрашенный ноготь.
— Соня! — Тьягу откладывает газету и встает с дивана. — Ответь мне, пожалуйста, кто такая Кэт, и зачем ей эти лазули?
— Соня! Соня, проснись, Соня! — Тьягу трясет Соню — вначале осторожно, потом с силой. Соня стонет и что-то жалобно лепечет, но не просыпается. Лицо ее залито слезами. — Проснись, Соня, милая, проснись! Это был дурной сон, Соня, просто сон! Проснись, пожалуйста! Хочешь, я тебе принесу воды?
Соня всхлипывает и просыпается. Несколько мгновений смотрит на Тьягу, потом с силой обхватывает его за шею и заходится в рыданиях.
— Она просит! Она все время просит эти чертовы лазули! Не ест! Не спит! Ты бы видел, как она похудела! Я просто боюсь приходить — она ко мне ручки тянет: "Мама, лазули! Мама, лазули!", а ручки — как веточки! А не прийти не могу, Долорес одна не справляется. Она умирает, Тьягу, Кэт умирает, а я не могу ей дать эти ее лазули! Тьягу, я тебе клянусь, если бы я могла, я бы из себя сделала лазули, только бы она перестала плакать!
Тьягу хочет объяснить, что это все — только сон, что нет ни Кэт, ни Долорес, ни лазулей, но голос не слушается. Поэтому Тьягу только обнимает Соню покрепче и начинает тихонько ее баюкать.
— Это мне? — спрашивает Соня, разворачивая сверток.
— Не тебе, — качает головой Тьягу. — Это для Кэт.
— Что это? — Соня достает два синих каменных шарика — один потемнее, другой — в пятнышко.
— Это лазурит и лазулит, — Тьягу трет покрасневшие глаза. Он не спит уже три ночи — караулит Соню. Как только Соня начинает плакать во сне, Тьягу будит ее и приносит ей воды. Два дня это помогало — попив и перевернув подушку на прохладную сторону, Соня засыпала и спокойно спала до утра, но сегодня она проплакала всю ночь, не помогла ни вода, ни подушка, ни валерьянка. — Что-то из этого, навернякая, и есть ее «лазули». Отдай ей, и пусть она уже оставит тебя в покое.
Соня всхлипывает и благодарно улыбается. В глубине души она откуда-то знает, что шарики — не «лазули», но ей не хочется расстраивать Тьягу.
— Тьягу! Тьяаагууууууу! — зовет Соня из ванной. — Посмотри, что у меня со спиной?
Тьягу отдергивает пластиковую занавеску и внимательно рассматривает мокрую Сонину спину.
— Хорошая спина, — авторитетно заявляет он и звучно целует Соню под лопатку. — Поцарапанная слегка. Ты бы кожу с себя не сдирала, а? Давай лучше я тебя мочалкой потру!
— Погоди, — говорит Соня и показывает Тьягу свои ногти. — Потом потрешь. Лучше скажи — что это? Я просто по спине провела, и вот…
Под ногтями у Сони что-то синее, как будто Соня зачем-то почесала свежеокрашенную стену.
Тьягу пожимает плечами. Откуда ему знать, что у Сони под ногтями?
Комната залита солнечным светом. Тьягу чихает и просыпается. Он на удивление хорошо выспался. То ли Соня действительно не плакала ночью, то ли он не слышал…
Тьягу становится страшно. Не открывая глаз, он шарит рукой рядом с собой, пытаясь нащупать Соню, и конечно заезжает пальцем ей в нос.
— Отстань, — бормочет Соня. — Дай поспать, изверг!
Голос у нее сонный, но очень довольный, как у человека, который не знает, что такое ночные кошмары. Тьягу открывает глаза.
В первый момент ему кажется, что он все еще спит.
Тьягу зажмуривается и изо всех сил бьет кулаком по стене. От боли перехватывает дыхание.
— Тьягу, не шуми, — просит Сонин голос. — Незачем разрушать дом. Я уже проснулась.
Стараясь дышать как можно глубже, Тьягу снова открывает глаза и с ужасом смотрит на Соню.
Соня улыбается ему.
— Ты чего? — спрашивает она. — Дурной сон приснился?
Тьягу мотает головой.
Соня удивленно смотрит на него, потом пожимает плечами и выбирается из постели.
В солнечном свете она блестит, как отполированная, и переливается всеми оттенками синего.
Тьягу снова зажмуривается и испуганно втягивает голову в плечи, почувствовав на щеке холодной прикосновение Сониной руки.
— Тьягу? — зовет Соня. — Ты не знаешь, что такое «шуршик»? Долорес попросила на день рождения…
Остров
— Соня Пиреш, пройдите на пятую кассу!
— Повторяю. Соня Пиреш, пройдите, пожалуйста, на пятую кассу!
"Ну, Карла, ну, ты меня еще о чем-нибудь попросишь!", — сердито думает Соня, торопливо выходя из подсобки и одергивая на ходу закатанные рукава форменного халатика.
— Барышня, барышня! — жалобно обращается к ней маленькая старушка в синем непромокаемом плаще и в красных резиновых сапогах — Барышня, вы не подскажете, где коридор с едой для домашних животных? Мне казалось, что он был где-то здесь, но я уже по-четвертому разу все обхожу, а его все нету…
Соня притормаживает, задумывается на секунду, потом кивает и улыбается старушке.
— Конечно, сеньора, пойдемте, я вас провожу!
Она разворачивается и быстрым шагом идет вдоль ряда касс. Старушка в красных сапогах крепко уцепилась за ее локоть и резво семенит рядом. Проходя мимо четвертой кассы, Соня показывает язык рыжей Карле Абукассиш, но прежде чем Карла успевает как-то отреагировать, Соня со старушкой скрываются в ближайшем коридоре.
— Уважаемые посетители! До закрытия торгового центра «Остров» осталось пять минут! Повторяю. До закрытия торгового центра «Остров» осталось пять минут! Если вы еще не оплатили свои покупки, пройдите, пожалуйста, к пятой кассе!