5000 ночей одержимости
Шрифт:
Поппи, накручивая спагетти на вилку. — Она тебе понравилась?
— Она все еще жива, и все её волосы на месте, если ты об этом спрашиваешь.
— Поппи!
Пия сделала замечание, но быстро замолчала, когда я поднял взгляд от телефона.
Она не хотела, чтобы я был посвящен в проблемы ее беспокойной дочери.
Я пожал плечами.
— Не замолкай из-за меня. Директор прислал записи по всем студентам, допущенных к
летней сессии. Пока мы разговариваем, я изучаю досье на мисс Амбани.
Пия, похоже, перестала дышать, поэтому я перешел непосредственно к делу.
— Я слышал, что последняя соседка Поппи по комнате ушла из школы в середине
семестра.
Улыбка Поппи не коснулась ее глаз, и тогда ее слабость стала совершенно
очевидной. Я ошибался.
Вредительница не была богатой и избалованной.
Вредительница была богатой и не умеющей сопереживать.
Это могло превратится в проблему. Мне нужно было придумать, как подкупить ее, причем быстро. Отвлечь ребенка тем, чего она хотела больше всего на свете, чтобы
она не устраивала спектаклей во время предстоящего бракоразводного процесса
родителей. Это должно было быть что-то, что одобрила бы и Пия.
Учитывая, что отец Поппи безмерно богат, деньги не сработают. Использовать мою
славу и связи в качестве приманки также бессмысленно, поскольку Поппи не
унаследовала музыкальных талантов или интересов своей матери. Вместо этого Поппи
была выдающимся математиком. В шесть лет ее приняли в Менса15, в восемь она
начала программировать, в одиннадцать участвовала в математической олимпиаде, а
также имела множество других наград.
Изучив послужной список Поппи, стало очевидно, что Амбани готовил дочь к
управлению своей огромной империей. Он происходил из одной из самых богатых и
влиятельных семей в Индии. Амбани приложили руку ко всем отраслям, но самым
желанным источником дохода для них было управление хедж-фондами. Стопка книг
перед Поппи указывала на все, чем славился Джей Амбани.
Математический гений.
Инвестиционный гуру.
Магнат хедж-фондов, управляющий активами на миллиарды долларов.
Пия была мамой-медведицей, единственным желанием которой было, чтобы ее
ребенок прожил счастливую и здоровую жизнь. Она не позволила бы Амбани диктовать
будущее их дочери, если только Поппи тоже этого не хотела.
Предполагаю, что Поппи была амбициозным ребенком, который хотел однажды
занять место своего отца. Никто не проявлял такого большого интереса к математике, акциям и инвестициям, если у них не было поставленной цели. Я точно знал. Похожие
амбиции двигали мной, когда я был в ее возрасте, даже младше.
Однако между нами было одно существенное различие. Контроль. Проблемы с
поведением Поппи со всей очевидностью свидетельствовали о том, что ей не хватало
контроля над импульсами.
Мое внимание переключилось на другую стопку книг, отброшенных в сторону.
Хозяин собственного разума.
Измени свое мышление.
Стратегии эффективного успокоения импульсивных реакций.
Хм. Значит, Поппи знала о своих недостатках и хотела их устранить. Немногим
социопатам было бы не наплевать… если только их недостатки не противоречили тому, чего они желали больше всего.
Я прокрутил в голове детали, которые Леви раскопал о семье Амбани. Если вы
принадлежали к этой семье, вам автоматически гарантировалась изнеженная жизнь.
Однако, если Поппи была похожа на меня, она не хотела изнеженной жизни. Она
стремилась властвовать над всеми. Но не могла этого делать в компании, полностью
основанной на семейных ценностях. Такая нестабильная особа, как она, не
соответствовала их имиджу.
Члены совета директоров компании состояли из членов семьи Амбани, а значит, все
они были в курсе неприятного прошлого мелкой вредительницы. Совет директоров
утверждал генеральных директоров. Если Поппи не исправится, они не позволят ей
стать преемницей своего отца. У Амбани не хватало голосов в совете директоров, так
15Ме?нса — крупнейшее и старейшее общество людей с высоким коэффициентом интеллекта; некоммерческая организация, открытая для всех, кто сдал тесты на IQ лучше, чем 98 % населения (132 балла и выше).
что, даже если бы он захотел, он не смог бы передать бразды правления своей
драгоценной дочери.
Вот оно, единственное, чего папочка не мог ей купить, и единственное, чего Поппи
хотела в жизни, – империю отца и уважения семьи.
Это была моя лазейка к Поппи, потому что контроль над импульсивным поведением
был первым, чем я овладел, осознав, что я не такой как все. Поппи отчаянно хотела
научиться контролировать себя, а Пия отчаянно хотела счастья для своего
единственного ребенка. Никто другой не мог помочь Поппи. Если кто-то и был в
состоянии понять нейроотличного человека, то это такой же «ненормальный».
Вот так всё встало на свои места. Я бы предложил обуздать кровожадность
маленькой преступницы. По окончании колледжа она с нетерпением ждала бы места
рядом с отцом. Маленькая дрянь была бы достаточно благодарна, чтобы не устраивать
драму, когда ее родители официально разойдутся. И Пия навсегда останется у меня в