Чтение онлайн

того, ни другого. Пия просто встала, аккуратно выпрямив спину, и холодно произнесла:

— До свидания, мистер Трималхио.

Глава 11

Год назад

Пия

Я терпеливо наблюдала, как доктор Стивенсон берет ломтик запеченного бри с

грушей и намазывает его на крекер. Еще пара кусочков, и он будет в настроении для

разговора.

Доктор Стивенсон был другом семьи. Он также был одним из лучших детских

психологов Нью-Йорка и недавно переехал в Чикаго. Узнав об этом, я была полна

решимости записать Поппи на терапию. У меня заканчивались идеи, как направить

свою дочь на лучший путь, и я безоговорочно доверяла доктору Стивенсону. В нем не

было лишнего дерьма, и он был правдорубом. Он был именно тем, что нужно для

Поппи.

Однако, прежде чем записать Поппи на сеансы, у меня возникли свои вопросы.

Доктор Стивенсон тщательно следил за конфиденциальностью пациентов.

Несовершеннолетний он или нет, он не обсуждал пациентов вне сеансов, если только

они не думали навредить себе или другим. Особенно он не любил любопытных

родителей.

Я встретилась с ним во время обеденного перерыва, надеясь, что он не воспримет

это как гиперопеку. Я даже принесла обед из дома в надежде подкупить его едой.

Сколько я его знаю, доктор Стивенсон никогда не мог отказаться от домашней еды.

— Ты в порядке, Пия?
– спросил доктор.

— Конечно. Почему нет?

Я изобразила самую широкую улыбку, на которую только была способна в данных

обстоятельствах. Поппи выгнали из школы. Я до смерти боялась, что это войдет в

привычку и придется прибегнуть к домашнему обучению. Поппи и так с трудом ладила

с другими детьми. Изоляция еще больше усилила бы ее антисоциальные наклонности.

Поппи была маленькой, когда я поняла, что ее интересы отличаются от интересов

других детей. Семья Амбани была большой, с множеством тетушек, дядюшек и

кузенов. Пока другие ее кузины играли в переодевания и примеряли туфли на

каблуках, Поппи ради развлечения запоминала серийные номера на задней панели Wi-Fi роутера. В то время как они соревновались на научных ярмарках, Поппи считала, что её соперники находятся в залах заседаний. Хотя Поппи никогда не была склонна к

насилию, в ней была какая-то глубоко спрятанная любовь к мраку. Она хотела для себя

только большего и лучшего. Поппи было всего пять лет, когда она вошла в домашний

офис своего отца и заявила: «Когда я вырасту, я буду сидеть в папином кресле в зале

заседаний».

Джей был так горд и взволнован. Мы поддерживали мечты Поппи, пока все не пошло

наперекосяк. Я больше не знала, как помочь своему ребенку, и отчаянно нуждалась в

докторе Стивенсоне.

— Ты ворвалась в мой кабинет. - Он указал на пиршество на своем столе. — И

приложила немало усилий, чтобы подкупить меня.
– Он откусил еще один крекер с

сыром бри, указывая им на меня. — Это подарит тебе пятнадцать минут моего

времени. Начинай говорить.

Видите? Правдоруб.

— Хорошо.

Закрыв глаза, я повторила мантру о том, что это безопасное место, где можно

рассказать о своих самых больших тревогах.

Неконтролируемая реактивная натура Поппи становилась садисткой, и я даже

поймала ее на манипулировании своими кузенами. Один из них, Рэян, также был

одарен, как Поппи, и часто хвастался тем, что именно он будет следующим

генеральным директором Ambani Corp. Однажды он заявил Поппи, что девочки не

становятся генеральными директорами. В тот день Поппи сказала Рэяну, что в закуске, которую он только что съел, есть орехи, на которые у него смертельная аллергия.

Поппи просто смотрела пустыми глазами, как охваченный паникой Рэян раз за разом

колол себе эпинефрин.

В закуске не было орехов.

Степень одержимости Поппи желанным креслом во главе стола ее отца подавила ее

эмпатию. С возрастом ее терпение и способность контролировать свои импульсы

сильно истощились. Поппи перестала общаться с детьми своего возраста, а ее

главным соперником по сей день остается кузен Рэян. Когда его приняли в старшую

школу раньше Поппи, она чуть не сорвалась. Она привыкла превосходить своих

сверстников в учебе и не могла справиться с разочарованием от того, что ее обошли.

Поппи начала проявлять признаки апатии и отстраненности, и драки участились.

— Знаешь, как некоторые люди могут манипулировать и эксплуатировать других, не

испытывая при этом чувства вины?
– выпалила я.

Я боялась, что если Поппи не сможет вызывать сочувствие к другим, она продолжит

идти по этому пути и в итоге окажется в тюрьме.

Доктор Стивенсон наблюдал за мной.

— Ты имеешь в виду кого-то с антисоциальным расстройством личности? -

непринужденно спросил он.

Я чуть не шикнула на него, хотя вокруг никого не было. Я хотела узнать больше об

антисоциальных личностях, не говоря доктору Стивенсон, что речь идет о моей дочери, до тех пор, пока официально не запишу ее на терапию. Привилегии врача и пациента

не распространялись на Вас, если только Вы не являлись клиентом, а я не хотела, чтобы личная информация о моем ребенке попала не в те руки. На детей, которых