Чтение онлайн

и солнца яркий лик,

лишая буйства, мощи,

сглуша?я зверий рык.

Они его покоят

улыбкой тихих лиц,

меняя дикость воя

на лёгкий, талый бриз.

Вечер

В копилку поля солнце пало,

в бутыль вулкана прям на дно,

и темь закатная настала,

объяла мир давно родной.

И всё притихло, и замкнулись

ворота, окна, ширь очей;

грудей корсеты распахнулись

при завороте всех ключей.

Моторы смолкли, телетрубки,

и рупор ртов, и шум колёс.

И заискрилось сердце грубки.

Хозяйку встретил только пёс.

И печь зардела со свечою

в великий такт огня, дрожа.

И пылью старою мучною

заполнен угол. Худь ковша.

И лес вдали и травы мокнут,

дождя встречая тихий плач.

И старый голос девы молкнет.

И на стене дырявый плащ.

Наутро тени разбегутся

по лужам, к делу поспешив.

Монета вынырнет. И блюдце

молочный сок наполнит вширь.

И снова жизнь пойдёт привычно:

от дома к лугу, с луга в дом.

Тоска лишь эхом бьётся зычно,

и в горле всё тяжёлей ком.

Преодоление

По гати топчем путь,

и след ведём вперёд,

познать чтоб мира суть,

продлить познанье, род;

чтоб выйти из болот,

и моря бриз вдохнуть,

икрой насытить рот,

на выси гор взглянуть.

Мы торим тропы вдаль,

минуя топь и штиль,

рогоз, осоки сталь,

густой трясины гниль.

Вперёд бредём к лучам

из этих затхлых мест,

где птицы не звучат,

где селится лишь бес.

Вперёд! И пусть сапог

останется в грязи,

обоз, обломки ног

в раскате злой грозы.

Мы верим, что вдали

цветов, дел ассорти.

И оттого в мели

отрадней нам идти.

Обновление

Роняя в снег чёрные вены,

стволы, да и кроны молчат.

Несёт с собой март перемены

и перья хрипого грача.

Растит и живых, и умелых,

всех чалых морозом рубя,

их топит в проталинных мелях,

о власти пришедшей трубя.

И снова дома станут не?жны,

умыты дождём, ветерком.

И лужа утопит ком снежный

в себе, в междучасьи тайком.

Всё крошится, капает, тонет.

Всё лишнее сбросит весна,

и новые струны затронет,

весь сор хороня у креста.

Капель утоляет всем жажду.

Всё падает так роково?…

Что падает на земь однажды,

то было давно уж мёртво.

Висельник

Струна петли звучит уныло,

дрожа прыжками тетивы.

И рот немой поёт остыло,

кивая клавишам листвы.

И скрип коры, и взмахи крыльев,

как серый ангел меж ветвей,

что поднимают собой пыльный

туман среди пустых аллей.

Сухой мотив мелодьей сушит.

Жаль, не опустит руку сук,

чьи жилы каменны, натужны.

И оттого всё дольше звук.

Красивый вечер для веселья

и песен, что любовь поют.

Иное соло нынче в деле,

какое гасит жёсткий жгут.

И немь звучит так упоённо,

хоть стихла музыка и хрип…

Застыл в поклоне утомлённо

вихор певца, приняв изгиб.

Стоит, как памятники, ровно,

без постамента и оград,

спустивши очи так виновно,

не ожидая слов, наград.

И листьев шум – аплодисменты,

какие кто-то из окна

за чудо примет, комплименты,

на звёзды глядя, как со дна.

Себастиан и Марла

Сожжём гремучий мир

давай, распалим жар?

Юродивы все мы.

Из сот гнилых нектар -

твой дар, бездарность жить.

Вокруг пусто?ты, мрак.

И их ли нам хранить?

Бездумье, ложь и рак.

Не воин, не факир, -

тем с ними я в ряду

с кого срезают жир,

и учат вновь труду.

В нас общая вина

и бесполезье в дне.

Они и ты, и я

должны стоять в огне.

Дрейф

Упал? Лежишь, и чуть мерцаешь,

дела оставив на потом;

и плоскость мира созерцаешь,

пиная камни драным лбом.

В цветных глазах сереют краски,

и младость духа уж стара.

И будней снятая, лет маска

лежит у лужи, как гора.

И всё плывёт уныло, топко,

лишь ты дрейфуешь на мели.

А верхом налитые стопки

тебя на рифы завели.

Одежды парус мокро реет.

Согнулась мачта, вся в клоках.

Пойти на дно не даст, согреет

старухи божия рука.

Пляж

Накатит пусть волна

и смоет с нас одежды.

Ты будешь мной полна,

а я тобой, надеждой.