Чтение онлайн

— Мы не... Ха-ха... Не надыша... ой... лись... — сквозь смех простонала Котёнок. — Просто... Ха-ха-ха, — всё, утратил мой "язык" возможность говорить. Стоп, я что, вслух думала!? У-й-ё-ё...

— Ну и смейтесь себе на здоровье, мне не жалко, — милостиво разрешила им, принявшись за еду. Мы с дядей отличались чрезвычайной обжорливостью, едим, как не в себя, и не полнеем. Хорошо устроились, короче. Иные девушки ради фигуры лишают себя всего, а мне хоть бы хны. Могу валяться на диване и объедаться, всё равно худой останусь.

Мои сотрапезники и Кэтти успокоились только тогда, когда я уже доедала свою порцию, то есть минут через двадцать. Все ещё похохатывая, опекуны принялись за еду, а Котёнок удалилась, прихватив поднос.

— Кто ж на завтрак грядущий так смешит? — простонал дядя. Его снова пробрало на смех, в этот раз затянувшийся всего на пару минут, но заразивший и меня с тётей. Та уже просто физически не могла смеяться, хватаясь за живот и морщась от боли в прессе (а всё потому, что спортом заниматься надо, а не на диетах сидеть!) и смеха.

— О-ой, всё... Сдаюсь, капитулирую. Давайте не будем смеяться! Я уже не могу, — жалобно попросила тётя. Мы все согласились. Завтрак прошёл спокойно, если не считать того, что дядю периодически подмывало на безудержный смех. Как его сильно пробрало!

После завтрака мы начали собираться в Городской Дом Культуры, где, собственно, и была выставка картин. На неё даже сам художник Фар Симорийский приехал!

— Ты что, так и пойдёшь? — спросила меня тётя перед выходом. Я кивнула, а тётя недовольно покачала головой. И что ей не нравится!? Классные кожаные сапоги без каблука, штаны с глубокими карманами, куда руки засовывать одно удовольствие, куртка, чёрная рубашка из грубой ткани, для удобства, мешок, тоже чёрный, кожаный, за спиной, ибо без него я чувствую себя голой. Там у меня обычно валяются пара книг для веса, которые я читаю, когда скучно, тетрадь с грифелями, чтобы калякать, по той же причине, и деньги, а то вдруг чего интересного увижу? Кинжальчик там, например, как тот, что висел у меня на поясе у левой руки, в чёрных (ну это разумеется!) ножнах. Вообще, чёрный — мой любимый цвет, у меня вся одежда такая. Над левым ухом я заплела себе три косички, из-за чего создавалось ощущение, что у меня сбрит левый висок. Волосы-то практически белые, волнистые, с жёлтым отливом. Короче, внешний вид меня полностью устраивал!

— И это — девушка, вхожая в высший свет, — пробормотала себе под нос тётя. А я все слышу!

— Зато удобно и практично, — я вышла вслед за дядей из дома. Тётя сокрушённо вздохнула.

***

В ГДК было не протолкнуться, даже при условии, что билеты выдавали на определённое время, то есть шли не все сразу большой и "дружной" толпой, давя менее расторопных посетителей, а сравнительно небольшими группками. Я быстро оторвалась от опекунов, гуляя по залам и рассматривая картины. Желания поговорить с художником, как у многих здесь присутствующих, у меня не возникло. Задавать глупые вопросы могут и другие, а я лучше понаслаждаюсь его творчеством.

В самой последней зале, до которой ещё никто не успел добраться, я натолкнулась на картину во весь мой немаленький рост, подписанную, как "Проявляющая суть". Чем-то она меня жутко заинтересовала...

На холсте было изображено пламя, завёрнутое на подобие водоворота, преобладали красные, оранжевые и синие цвета. Меня словно затягивало во внутрь картины, весь окружающий мир померк, остались только я и странное пламя. "Интересно, а какой всё-таки магией я владею?" — вдруг мелькнула совсем неуместная здесь мысль. И сразу же пришло понимание, что я — некромант. Меня как молнией поразило. Отшатнувшись от картины, я потрясла головой, прогоняя наваждение. "Что такое некромант?" — крутилось в голове, заставляя задуматься над смыслом этого слова.

— Что такого пояснила вам картина, что вы выглядите так ошеломлённо? — вдруг спросили за спиной. Я резко развернулась, становясь в боевую стойку, как учил меня дядя, служащий когда-то в армии (а учить он меня начал после того, как какой-то пьяный в дупель индивид попытался меня изнасиловать. Я тогда чудом смогла убежать, так как под руку попалась увесистая палка, которой я этого гада по голове приласкала. Узнав, что я ничего не смогла противопоставить насильнику, дядя взялся со всей серьёзностью за моё боевое обучение. Учил он меня, правда, только рукопашному бою и бою с кинжалом, который мне подарил на день рождения в том же году). Совсем нервы ни к чёрту...

За спиной стоял высокий широкоплечий мужчина с мудрыми синими глазами. Черные волосы распущены, красивое лицо, волевой подбородок. Одет он был в просторные штаны, белую рубаху и кожаную куртку коричневого цвета, на ногах — эльфийские полусапожки, какие мог позволить себе не каждый аристократ. Что-то завораживающее было в его облике. Чёрная кожа явно показывала, что передо мной орк. А так как в столице орки редко встречаются, то отсюда вывод, что это — сам Фар Симорийский. Быстро вернув себе подобающий вид, я обозначила кивок, приветствуя мастера.

— Добрый день, — поздоровалась. Мда, какая я вежливая! Сначала чуть не кинулась на уважаемую личность с кинжалом, который, слава богам, достать не успела из ножен, а только потом вспомнила про правила приличия... Позо-о-о-ор. Слава богам, тётя меня не видела!

— Так что же вы узнали? — настойчиво спросил художник.

— Что я — некромант, — недовольно протянула я. Знаю я такой тип разумных. Они не отцепятся, пока не узнают всё, что их интересует. Лучше уж сразу сказать, поберечь расшалившиеся нервишки. — Вы знаете, кто это такой?

— Знаю, — хмыкнул собеседник, скрестив руки на груди, и начал лекцию: — Некромант — маг, вызывающий духов умерших, существ из Нижних миров, поднимающий мертвецов, владеющий магией Крови, массой тёмных заклинаний. Изначально их дар слаб, но, со временем долгой практики, начинает возрастать, как мышца. Поэтому к ним не применимо понятие "слабый маг", а только — "неопытный". Из них получаются замечательные боевые маги и дознаватели. К сожалению, в вашем королевстве они не водятся. Это очень редкий дар, тебе повезло, молодая госпожа, — последнее слово он сказал с неприкрытой иронией, что я величественно проигнорировала.

— Кру-уто, ва-а-у-у-у! — глубокомысленно изрекла я, а потом до меня дошло осознание того, что меня некому обучать, и я разом скисла. — Мда, не круто и не вау...

— Чего так? — с искренним интересом спросил он. Я лишь махнула рукой:

— Обучать меня некому.

— А-а-а, понимаю.

Я недоверчиво хмыкнула. Он решил пояснить:

— Меня никто не обучал рисованию, я до всего допёр сам. Но тебе да, — он задумчиво потёр подбородок. — Тебе нужна теоретическая база, а её могут дать или умные книжки, или хороший учитель, — сказал так, словно знает где достать одно из двух, или оба варианта сразу, и хитро подмигнул. Я заинтригована, ёлки-моталки! Поэтому сказала то, что ожидал от меня художник: