Чтение онлайн

– Чем могу быть полезна? – спросила она.

– Вы, случайно, не работали здесь восемь лет назад, когда убили Лоренса Файфа?

– Да, разумеется. Я владелица этого магазина. А вы были с ним дружны?

– Нет, – призналась я. – Мне поручено провести дополнительное расследование этого случая. И показалось логичным начать с вашей аптеки.

– Не думаю, что сильно помогу вам в этом деле. Могу сказать, какими лекарствами он пользовался, в каких дозировках, как часто их покупал и кто из врачей их выписывал, но абсолютно не в курсе, от чего он погиб. Разумеется, я расскажу все, что знаю. А вот кто мог это сделать – тут уж увольте.

Большую часть того, что мне сообщила миссис Симе, я уже знала. Все последние годы Лоренс принимал антигистаминный препарат гистадрилл. Примерно раз в год он консультировался у специалиста по аллергическим заболеваниям, а в промежутках пользовался выписанными тем рецептами. Единственная ценная для меня информация касалась того, что совсем недавно гистадрилл был отнесен к группе потенциальных канцерогенов.

– Другими словами, если бы Файф еще несколько годков попринимал это лекарство, у него был неплохой шанс заболеть раком и в любом случае умереть? – заключила я.

– Да, возможно, – согласилась миссис Симе. – Один такой случай нам уже известен.

– И полагаю, у вас нет никаких предположений о личности убийцы, – сказала я.

– Нет.

– Я так и думала. А вас привлекали к судебному разбирательству по этому делу?

– Лишь при проведении следственной экспертизы. Я тогда подтвердила, что обнаруженные у него лекарства куплены в нашей аптеке. Кстати, последний раз, незадолго до смерти, мы еще, помню, немного с ним поболтали. Он уже так давно принимал этот гистадрилл, что нам особенно и говорить-то было не о чем.

– А не можете вспомнить, о чем вы все-таки с ним беседовали?

– Ничего особенного. Помню, в то время где-то на окраине случился большой пожар, вот его мы и обсуждали. Очень многих людей с аллергическими реакциями беспокоило загрязнение воздуха.

– Он тоже тревожился по этому поводу?

– В той или иной степени это у всех вызывало тревогу, но не думаю, чтобы он переживал больше других.

– Ну что ж, – закончила я. – Благодарю за внимание. Если еще что-нибудь вспомните, пожалуйста, позвоните. Мой телефон найдете в справочнике.

– Конечно, если только вспомню, – пообещала она.

Была только середина дня, а с Гвен мы договорились; встретиться около шести. Меня терзали беспокойство и какая-то неудовлетворенность. Я по крохам собирала нужные сведения, но до сих пор ничего особенного не обнаружила и не могла строить какие-либо догадки на такой основе. Все время, что существует на свете штат Калифорния, система правосудия занимала в нем достойное место, и вдруг какая-то Никки Файф ставит под сомнение его справедливость. Никки, а вместе с ней и некий пока безымянный и безликий убийца Лоренса Файфа, который уже восемь лет наслаждается своей безнаказанностью, уже восемь лет на свободе, и чему я, собственно говоря, призвана положить законный конец. Во всяком случае, именно мне предстоит выйти на его след, и задачка эта не из легких.

У меня еще было время, и я решила немного понаблюдать за Марсией Треджилл. Когда Марсия якобы попала ногой в эту пресловутую трещину на тротуаре, она как раз возвращалась из соседнего магазинчика "Сделай сам", где приобрела кое-какие материалы для изготовления деревянных корзинок, оклеенных морскими ракушками. Я представляла себе эти аляповатые оранжевые плетенки, украшенные узором из половинок раковин, по форме напоминавших куриные яйца, и пошлых пластмассовых лилий. Марсии Треджилл было двадцать шесть лет от роду, и она определенно страдала отсутствием вкуса. Хозяин магазина продемонстрировал мне некоторые ее творения, которые живо напомнили мою незабвенную тетушку. При этом Марсия отличалась завидной изобретательностью, превращая откровенный мусор в рождественские подарки. И мне подумалось, что творческие наклонности вполне могли бы подвигнуть ее на мошенничество со страховкой и другие подобные штучки. Она относилась к тому типу людей, которые пишут в компанию по производству пепси-колы гневные письма о том, что обнаружили в их продукции мышиный волосок, и требуют при этом в качестве компенсации целый ящик напитка бесплатно.

Остановив машину за несколько дверей от входа в ее жилище, я достала бинокль. Потом, немного пригнувшись, навела окуляры на балконный палисадник и уселась поудобнее.

– Черт побери, что за новости? – пробормотала я вполголоса, присмотревшись повнимательнее. Вместо прежнего безобразного и пожухшего папоротника с коричневыми листьями там висел на стене тяжеленный, не меньше двадцати фунтов, горшок с пышным зеленым растением фантастических размеров. Как же она умудрилась поднять это чудовище и зацепить за крюк, прибитый выше ее головы? Может, помог сосед? Или знакомый?

Неужели она сама сотворила это чудо? Я даже разглядела ценник, укрепленный сбоку на горшке. Выяснилось, что приобретен этот динозавр в супермаркете "Гейтуэй" всего за двадцать девять долларов и девяносто пять центов.

Это в общем-то совсем недорого, учитывая, что одновременно ей бесплатно досталось целое полчище обитавших там насекомых.

Проклятие, подумала я. Где же меня носило, пока она пристраивала этого монстра? Не менее двадцати фунтов пышно разросшегося куста, включая горшок с мокрой землей, да еще огромную цепь, которую надо подтянуть по крайней мере на уровень плеча. Она что, вставала на табурет? Я тут же смоталась в ближайший супермаркет "Гейтуэй", заглянула в отдел садовой утвари и обнаружила там пять или шесть таких же растений – не знаю уж как они точно называются: "ушки мамонта" или "слоновьи язычки". Я попробовала поднять один горшок. О Господи, сделать это было даже труднее, чем я думала. Громоздкую увесистую конструкцию было просто невозможно удержать в руках без посторонней помощи. Выходя из магазина, я прикупила несколько катушек с фотопленкой и зарядила свой фотоаппарат.

– Ну, погоди, плутовка, – проворчала я. – Увидишь, прихвачу тебя за задницу.

Вернувшись к ее дому, я снова вытащила бинокль. От долгого сидения и разглядывания чертова палисадника у меня уже затекла спина, когда на сцене наконец появилась сама мисс Треджилл, волоча за собой длинный пластмассовый шланг, который, судя по всему, был подсоединен к водопроводному крану. Она полила и опрыскала все растения, взрыхлила голыми пальцами почву в горшках и оборвала пожелтевшие листья с одного куста. Чрезвычайно неприятное зрелище, особенно зная, какая нечисть может прятаться под листьями. Я внимательно рассмотрела ее физиономию. Создалось впечатление, что на косметику она потратила долларов сорок пять, не меньше, накупив ее без разбора в каком-нибудь универмаге. На веки были нанесены тени цвета черного кофе и жженого сахара, скулы покрыты малиновыми румянами, а на губах красовалась помада шоколадного оттенка. Наманикюренные длиннющие ногти цветом напоминали вишневый сироп, из которого делают те самые синтетические леденцы, которые вообще-то лучше не есть.

На балкон, который нависал над палисадником Марсии, вышла пожилая женщина в трикотажном синтетическом платье, и завязалась беседа. Похоже, у них были взаимные претензии друг к другу, поскольку обе выглядели весьма неприветливо, а Марсия в конце концов ретировалась со своей террасы. Судя по жестам, старушка крикнула ей вдогонку что-то весьма неприличное. Я вылезла из машины и закрыла ее, прихватив служебный именной жетон и удостоверение частного детектива.

В списке квартир жилище Марсии числилось под номером 2-С. Жилище над ней было записано на имя Августы Уайт. Я обогнула лифт и стала подниматься по лестнице, задержавшись на минуту у дверей квартиры Марсии Треджилл. Внутри на всю мощность надрывался Барри Манилов, и пока я там стояла, она еще прибавила звук. Поднявшись на следующий этаж, я постучала в дверь Августы. Сквозь приоткрытую дверь на меня глянуло раскрасневшееся лицо, очень напоминавшее мордочку пекинеса: такие же выпученные глазки, приплюснутый носик и складки на подбородке.