Чтение онлайн

– Поинтересуйтесь лучше у его компаньона, – бросила она с плохо скрытой горечью. – Возможно, он трахал их прямо на диване в приемной, не знаю. Во всяком случае, кое-какие признаки были налицо. Может, это и прозвучит глупо, но как-то Лоренс вернулся домой в носках наизнанку. Было лето, и он заявил, что играл в теннис. Он и вправду брал с собой спортивные шорты и заметно вспотел, но явно не на теннисном корте. В тот раз я ему устроила приличный скандал.

– А как он оправдывался в ответ на ваши обвинения?

– Иногда просто признавался в содеянном. А почему бы и нет? Ведь у меня не было сколько-нибудь серьезных доказательств, да и супружеская измена в этом штате не считается основанием для развода.

К нам торжественно подплыла Роза с бутылкой вина и столовыми приборами, завернутыми в бумажные салфетки. Пока она суетилась около столика, мы с Никки хранили молчание.

– Зачем же вы продолжали жить с таким ловеласом? – спросила я, когда Роза опять отчалила.

– Думаю, из трусости, – ответила Никки. – Конечно, в конце концов я могла бы добиться развода, но при этом очень многим рисковала.

– Вы имеете в виду сына?

– Да, – сказала она, слегка вскинув подбородок, то ли по причине гордости за сына, то ли в качестве защитной реакции. – Его зовут Колин. Ему двенадцать, и он учится в школе-интернате в районе Монтерея.

– Ведь с вами жили и дети Лоренса, не правда ли?

– Да, это так. Мальчик и девочка, оба тоже учатся в школе.

– А где они сейчас?

– Понятия не имею. Его бывшая жена тоже живет в этом городе. Если вас это интересует, можете узнать у нее. Сама я о них ничего не слышала.

– Они не считают вас виновной в смерти отца?

Наклонившись вперед, она нарочито четко произнесла:

– Здесь никто не сомневается, что я преступница. И все считают: моя вина абсолютно доказана. А теперь еще Кон Долан подумывает, что, может, заодно я прикончила и Либби Гласс. Не потому ли и вы взялись за это расследование?

– Какое мне дело до размышлений Долана? Лично я не верю, что это ваших рук дело, поэтому и взялась за расследование. Кстати, вы вовремя напомнили. Нам надо уладить финансовый вопрос. Я беру тридцать баксов в час плюс стоимость бензина. И мне бы хотелось сейчас получить аванс. Со своей стороны, обязуюсь предоставлять вам подробные отчеты по ходу расследования с указанием того, сколько времени и чем именно я занималась. К тому же должна сразу уведомить, что ваше дело у меня не единственное. Мне приходится подчас одновременно вести несколько расследований.

Никки уже полезла в свою сумочку и извлекла оттуда чековую книжку и ручку. Хотя я сидела довольно далеко от нее, но все же сумела заметить, что чек был выписан на кругленькую сумму в пять тысяч баксов. Меня прямо-таки восхитила небрежность, с какой она вырвала чек из книжки. И при этом даже не проверила остаток на своем счету. Никки протянула чек через стол, и я небрежно сунула его в сумочку, словно для меня это была такая же незначащая ерунда, как и для нее.

У столика опять появилась Роза, теперь уже б нашим обедом на подносе. Она торжественно водрузила перед каждой из нас по полной тарелке и встала рядом, дожидаясь, пока мы приступим к еде.

– М-м-м, Роза, это просто великолепно, – пропела я, проглотив первый кусок.

Переминаясь с ноги на ногу, она довольно засопела, но продолжала стоять у столика.

– Возможно, мое блюдо не по душе вашей спутнице, – заметила она, глядя при этом не на Никки, а в мою сторону.

– Это и в самом деле восхитительно, – наконец промямлила Никки.

– Видишь, ей тоже нравится, – сказала я. Но Роза все-таки заглянула украдкой в лицо Никки и, похоже, наконец убедилась, что та оценила ее стряпню не меньше меня.

За обедом мы неспешно продолжали нашу беседу.

Казалось, отведав хорошей еды и вина, Никки несколько расслабилась. Под холодной и внешне бесстрастной маской начали появляться слабые признаки оживления, как будто она пробуждалась после многолетнего наркоза.

– С какого конца, на ваш взгляд, мне следовало бы начать? – спросила я.

– Ну, я не знаю. Лично у меня вызывала любопытство его секретарша – Шарон Нэпьер. Когда мы с Лоренсом познакомились, она уже работала в его конторе. Но она всегда казалась мне немного странной, что-то в ее поведении настораживало.

– У нее была с ним любовная связь?

– Не думаю. Я и вправду не знаю их отношений. Могу только поручиться, что половой близости не было, и все-таки что-то их связывало. Иногда она даже подтрунивала над ним, чего другим Лоренс никогда не позволял. Первый раз, когда я заметила это, то подумала, что он просто выгонит ее с работы, но он и бровью не повел. Шарон никогда не получала от него даже малейших нареканий, хотя не задерживалась в конторе после окончания рабочего дня и никогда не выходила на работу в выходные, когда у него набиралось сразу много дел. Он не упрекал ее за это, а просто нанимал в случае необходимости временную помощницу. Это было очень на него не похоже, но когда однажды я поинтересовалась на этот счет, он вспылил и сказал, что я ничего не соображаю и придаю слишком большое значение пустякам. Надо добавить, выглядела она великолепно, но работник была неважнецкий.

– Не знаете, где она теперь может быть?

Никки отрицательно помотала головой:

– Когда-то она проживала на Ривьере, но потом переехала. По крайней мере ее имени нет в телефонной книге.

Записав в блокнот адрес последнего местопребывания Шарон Нэпьер, я спросила:

– Насколько я понимаю, вы не очень хорошо ее знали.

Никки пожала плечами:

– Иногда мы разговаривали по телефону, когда я звонила в контору, но в этих разговорах не было ничего особенного.

– А что можете сказать о ее друзьях и местах, где она любила бывать?

– Не знаю. Хотя, на мой взгляд, она жила не по средствам. При малейшей возможности отравлялась в путешествия, да и одевалась намного лучше, чем я в те времена.

– Она присутствовала на слушании вашего дела в суде?

– Да, к сожалению. Ведь она была свидетельницей наших безобразных скандалов с Лоренсом, что не слишком мне тогда помогло.

– Ну что ж, надо будет заняться этим подробнее, – сказала я. – Попробую разыскать ее. А можете вы еще что-нибудь вспомнить о самом Лоренсе? Не был ли он вовлечен в какой-нибудь скандал накануне своей смерти? Возможно, какой-нибудь крупный процесс или спорное дело?