Чтение онлайн

— Я позову, если вы ему понадобитесь, — сказал Элвин вслед женщине.

Некоторое время он просто молча сидел рядом со своим наставником, держа его за руку. С какой радостью он отдал бы другу часть собственной жизни!

Почувствовав слабое пожатие, Элвин посмотрел на епископа.

— Ты в опасности, — прошептал тот. — Я здесь не задержусь и не смогу направлять тебя. — Голубые глаза улыбнулись. — Вижу, ты пришел к такому же выводу.

— Вульфстан… — в отчаянии пробормотал юноша.

— Ничего, слушай. Анджело… Не знаю точно, но он как-то в этом замешан. Он тебе не друг. Тебе нужно уйти, прежде чем ему станет известно о твоем присутствии. Поэтому я и попросил тебя приехать. Не мог предупредить письмом. Слишком много глаз…

Веки опустились. Испугавшись, Элвин осторожно потряс друга.

— Вульфстан? Пожалуйста, не умирай. Скажи, куда мне идти? Как исполнить поручение?

Что-то белое — точнее он не мог определить из-за слез — появилось в окне, замерло на мгновение и впрыгнуло в зал. Оглядевшись, Ровена — конечно, это была она — бросилась к монаху.

— У меня новости! Эта глупая белка говорила правду. Она совсем не обычный зверек. У тебя есть союзник, которому требуется твоя помощь!

Вспомнились слова Михаила. Ты не будешь одинок. С Севера придет человек, мудрый и отважный. Это Второй Свидетель, также наделенный даром. Вместе, если ваши сердца и умы не подведут вас, вы победите.

— Но это же белка! — воскликнул он. Ровена зашипела, прижав уши.

— Нет! Хвосты и усики! Белка всего лишь гонец. Другой ждет и требует, чтобы его впустили.

— Второй Свидетель! — выдохнул Элвин. — Он здесь. Он действительно здесь!

Впервые с того времени, как юноша покинул монастырь, в нем всколыхнулась надежда. Вульфстан потерял сознание, но все еще дышал. Поцеловав епископское кольцо, Элвин поднялся на ноги. Его переполняли радость и страх. Кто этот другой? Воин? Возможно, кто-то из стражи короля? Или какой-нибудь святой?

Он повернулся и побежал к двери. Ровена последовала за ним. Тяжелый засов долго не поддавался. Женщина, подходившая к епископу, видя затруднения юноши, помогла ему. Наконец дверь распахнулась. Сердце в груди застучало. Элвин поднял голову.

И застыл на месте.

Два тана, сопровождавшие юношу, вернулись к исполнению обязанностей стражников и горячо спорили с тем, кому суждено было стать союзником Элвина.

Точнее, с ней.

Она больше подошла бы на роль сподвижника Сатаны, чем защитника Бога. Длинные ресницы, рыжие волосы, напоминающие пламя костра, падали на плечи густой, буйной волной. Странное разноцветное платье и брошь, скалывавшая накидку, ясно выдавали ее происхождение — дикие районы Далриады.

С Севера придет человек…

Элвин сразу понял, что никакая она не добрая христианка. Почему он пришел к такому выводу? Возможно, дело было во взгляде женщины, самоуверенном и вызывающем, возможно, в том, что она даже не прикрыла волосы. Христианство уже давно проникло на Север. Но до сих пор во многих местах находились такие, кто презрительно отказывался от надежды на вечную жизнь. Отчаяние захлестнуло Элвина, когда он понял, что стоящая перед ним женщина — женщина! — о чем только думал Михаил? — одна из этих неприрученных язычников.

— У меня с собой целебные травы. Я знаю, как лечить раненых. Неужели вы дадите им умереть только потому, что у вас, невежи, нет приказа?

— Да, — бросил Улрид. — И тебя убьем за то, что нарушаешь покой в замке его величества! Что ты думаешь, Элфрик? — Он вытащил меч.

— Нет, — ответил Элфрик. — Не пори горячку. Может быть, сначала немного развлечемся?

Щеки женщины зарделись.

— Какие вы, англичане, самоуверенные! Да я скорее лягу со свиньей, чем с вами — свиньи чище и пахнут лучше!

К этому времени Элвин уже оправился от изумления. Что бы он ни думал об этой женщине, ошибки быть не могло. Перед ним спутник, товарищ по долгому и необычному путешествию. Он сделал шаг вперед и обрел голос.

— Добрые таны, умоляю вас, пропустите эту женщину. Она действительно пришла лечить. — Он встретился с горящим взглядом зеленых глаз, и во рту у него пересохло. — Я буду смотреть за ней. Я буду… свидетелем.

Ее лицо исказилось от ужаса. Полные красные губы презрительно сложились в узкую полоску.

— Это ты, — тихо сказала женщина. — Ты монах. Задница Мидхира! Почему я не осталась дома?

Глядя на это воплощение женского бесстыдства, уязвленный ее неприязнью и разрываясь между отвращением и влечением, Элвин думал о том же самом.

Анджело любил белых лошадей не меньше, чем снег. Немудреная яркость и недостаток цвета успокаивали, так как подобно ему самому происходили из мира мягких, темных оттенков и приглушенности, хотя, если сказать по правде, и конь, и снег, по которому он сейчас гнал коня, имели множество разнообразных тонов. Тем не менее общее впечатление чего-то чистого и пустого довлело над другими. Это было нечто, на чем он мог оставить свою отметину.

Конь с трудом пробивался через сугробы. От раздувающихся ноздрей поднимались облачка пара. След был виден ясно — еще одна причина, почему ему так нравился снег. Судя по расстоянию между копытами, мальчишка несся практически галопом.

Дурак! Так гнать лошадь по глубокому снегу было безумием. Этельред мог свалиться и сломать себе шею. Или, что вернее, конь мог споткнуться, а потом утащить безрассудного простака куда угодно. И одно и другое стало бы катастрофой для планов Анджело. Этельред — жалкий, нетерпеливый, покорный Этельред — являлся необходимым условием окончательной победы Анджело.