Чтение онлайн

Элвин снова покраснел, наверное, уже в сотый раз с тех пор как увидел Кеннаг. Теперь и он заходил по часовне, отыскивая выход из положения. Мысль о прижимающемся к нему теле этой женщины всерьез обеспокоила его.

Кеннаг молча наблюдала за монахом и невольно усмехнулась, когда он в отчаянии всплеснул руками.

— А как насчет чуда, брат? Помолись, чтобы твой бог открыл эту дверь и усыпил стражу.

Элвин подумал о кольце у себя на пальце и всем том, что осталось в зале. Ничто бы не помогло. Он покачал головой.

— Этот ваш Этельред… Он способен слушать доводы рассудка? Может быть, мы могли бы поговорить с ним, объяснить, почему мы здесь…

Элвин вздохнул:

— Нет, Этельред слушает не доводы рассудка, а своих советников, главным образом, Анджело. И мы здесь именно из-за Анджело.

Кеннаг, прищурившись, посмотрела на него.

— Ты что-то знаешь. Может быть, поделимся знаниями? Ты со мной, я — с тобой. Бежать не удастся, по крайней мере до ночи.

Вынужденный признать справедливость ее слов, Элвин кивнул и начал рассказ. Поведал о посещении Вульфстаном монастыря, таком кратком, что теперь этот визит казался отодвинутым в далекие времена. О предупреждении против Анджело, о доверчивости короля и об Антихристе на земле. Он даже позволил себе отвлечься и рассказать, кто такой Антихрист и почему его появление — такое страшное событие. Кеннаг напряженно слушала. Элвин ждал от нее язвительных замечаний, но их не последовало. Проникшись симпатией к этой женщине, он рассказал ей о Михаиле и дарах, один из которых остался в зале, а также о Ровене и Валааме.

Когда он замолчал, Кеннаг закивала.

— Мы в Далриаде знаем людей разной веры. Я не следую твоей религии, но верю тому, что ты рассказал. Особенно если соединить это с тем, что видела сама. Надеюсь, и ты поверишь мне, когда я расскажу о кое-каких событиях.

Теперь наступил черед Элвина слушать. Его задача была потруднее. Он всю жизнь прожил в аббатстве. Бог присутствовал в каждой его мысли, в каждом его деянии.

Как он мог поверить в какой-то неизвестный Добрый Народ, наделивший Кеннаг целительными силами? Это были Пропащие, те, кого низвергли с Небес вместе с Дьяволом. Они против Бога.

И все же… Неужели их беспокоит то же, что и христиан? Они разрешили Кеннаг использовать их целебную мазь для лечения епископа. Они привели ее…

— Подожди, — остановил Кеннаг Элвин. — Как ты нашла меня? Это же большой остров.

— Я как раз собиралась к этому перейти. Белка — ее имя Рататоск — нашла меня. Это не просто животное. Рататоск сказала, что знает, где находится другой, и потом, когда убедила кошку не есть ее на завтрак, привела нас четверых сюда.

— Четверых?

— Меня, мою лошадь, Недди. — Она отвернулась.

— У тебя есть спутник? Почему ты не сказала? Где он? Разве он не может?..

— Недди, — тихонько позвала Кеннаг, не обращая внимания на Элвина и глядя в темный угол в дальнем конце часовни. — Недди, нельзя же все время прятаться. Пожалуйста, выходи.

Элвин ощутил неприятный холодок, не имевший никакого отношения к температуре в часовне. Во рту у него пересохло, а взгляд невольно устремился в тот же угол. Она призналась, что имеет какие-то дела с эльфами и феями. Кто же еще пришел вместе с ней?

Некоторое время угол оставался пустым. Затем, к величайшему ужасу Элвина, в нем появилась некая бледная форма. Монах перекрестился и зашептал слова молитвы, не сводя при этом глаз с материализовавшейся фигуры.

Бледная, голубовато-серо-белая, она сидела у стены, подтянув колени к груди и опустив голову.

— Недди, все в порядке.

Кеннаг говорила негромко и ласково, как с испуганным ребенком, и когда призрачная фигура подняла голову, Элвин понял, что отчасти так оно и есть.

Это был мальчик лет пятнадцати с довольно приятным, но невыразимо грустным лицом. Судя по одежде, такой же бледной и слегка прозрачной, он принадлежал к благородному сословию.

— Кеннаг может видеть меня всегда, — негромко сказал он. — Мне трудно делаться видимым для других, но Кеннаг говорит, что надо практиковаться.

— Элвин, — неестественно спокойным голосом объявила женщина. — Это Недди. Он не знает, кто он такой, кем был и почему ему не позволено уйти совсем. Он присоединился ко мне несколько дней назад. Очень приятный спутник.

— Призрак, — прошептал Элвин. — Милосердный Боже.

До ночи оставалось еще далеко, и Элвин мог как следует все обдумать и постараться привыкнуть к тому, что его спутниками в создавшейся опасной ситуации стали ведьма-язычница, ее приятель призрак и белка. Интересно, будет ли у него возможность получше узнать своих новых знакомых? В любой момент дверь могла открыться, впустив в часовню Анджело с кинжалом. Этот римский советник был слишком хорош собой, а Элвин не доверял чересчур красивым людям.

Ожидание также дало ему время помолиться. Кеннаг с уважением отнеслась к его желаниям и не стала вмешиваться. Элвин преклонил колени у алтаря. Судя по запустению в часовне, Этельред не проявлял большого рвения в соблюдении религиозных отправлений. Возможно, служба будет утром, хотя Элвин почему-то сомневался в этом. В часовне не ощущалось святости. Склонив голову, монах повторил все дневные молитвы, а исчерпав их запас, просто помолился от сердца.

Звук какого-то упавшего предмета и вскрик отвлекли его от общения с Богом. Кеннаг, ругаясь, поднималась с пола. В руке она держала… Элвин невольно ахнул — это был посох.

— Откуда это взялось? Мы осмотрели все углы!

Элвин медленно закрыл глаза.

Благодарю Тебя, Отец Небесный.

Предмет, которым раздраженно потрясала Кеннаг, был посохом Аарона, оставшимся в зале, когда их схватили по приказу Анджело. И вот этот бесценный дар снова вернулся к нему как знак богоугодности их миссии. Элвин взял посох, почтительно поцеловал его и снова начал молиться.

Время от времени, когда сквозь серые тучи ненадолго проглядывало солнце, они слышали чьи-то голоса. Слов было не разобрать, но голоса только подтверждали тот факт, что их по-прежнему стерегут.

Тени удлинились, падая на пустой алтарь и деревянные скамьи. Наконец Кеннаг, неясная в наступившем полумраке, осторожно дотронулась до его плеча.

— Элвин, думаю, можно попытаться рискнуть.

Снаружи послышалось какое-то царапание, и они оба замерли.

— Элвин, впусти меня!

— Ровена! — Он не смог скрыть радости и торопливо подошел к окну.

Ставни открылись легко, и белая кошка тут же впрыгнула в часовню. Заметив Недди, она зашипела и выгнула спину. Элвин поежился, вспомнив, что Ровена нередко вела себя подобным образом и в аббатстве, шипя на что-то, чего он не видел. Может быть, дело было вовсе не в насекомых или мышах.