Адамант Хенны
Шрифт:
И над головами внимавших ему в едином порыве вздымались вновь извлечённые из тайников старые, видавшие виды ятаганы.
Орочье войско миновало восточную оконечность Эфель-Дуата, гор Тьмы, ступив в области Кханда. Быстрым маршем оно двигалось на юго-запад, по пути стремительно обрастая отрядами из местных племён. Сородичи Рагнура всегда слыли искусными и свирепыми воинами, многие поколения их были закалены непрестанными войнами с Гондором.
Северо-восточные рубежи Великого Тхерема стояли оголёнными. Все силы поглотила безумная война с воинством Божественного Хенны; армия Олмера (небольшая, едва ли в двенадцать или пятнадцать тысяч бойцов) шла через Ближний Харад. По пути армия встретила высланный им навстречу сильный двадцатитысячный отряд из отборного резерва тхеремских войск; с высоты птичьего полёта хоббит видел эту битву. Пешие воины орков встретили удар харадримов, укрывшись за наскоро сколоченными рогатками, ливнем стрел. Атака захлебнулась, и в это время Олмер вывел тщательно укрытую до времени кхандскую конницу… Тхеремцы в панике бежали; Олмер не преследовал врага, удержав своих воинов от жестокого истребления бегущих.
«Завтра они станут нашими союзниками!»
После этого войско разделилось. Фолко видел склонившегося в низком поклоне Санделло – Олмер поручал ему возглавить отряд в добрую треть войска и атаковать Хриссааду…
Пять тысяч орков и кхандцев против сильной крепости!.. Однако Злой Стрелок знал, кто идёт приступом на харадскую столицу. Санделло атаковал с ходу, не утруждая себя изготовлением осадных машин и тому подобных устройств. Кхандская конница с налёту захватила городские ворота и продержалась под натиском дворцовой гвардии тхеремского владыки до тех пор, пока не подоспели орочьи дружины. К вечеру в руках Санделло была треть города и дворец правителя. Однако на этом успехи окончились. Горожане собрались с силами, приободрились и сумели удержать остальную часть Хриссаады. Из глубины страны шли ополчения – плохо вооружённые, ещё хуже обученные, но многочисленные; и вскоре отряд Санделло сам оказался в осаде.
Олмер же не терял даром времени. Его десятитысячное войско подошло к упорно оборонявшемуся Умбару. Собранные вокруг крепости соединённые армии Божественного Хенны и тхеремского владыки числом превосходили дружину Злого Стрелка – жалкую насмешку над его прежними армадами! – самое меньшее впятеро.
И тем не менее он атаковал. Внезапно, ночью, когда орочья пехота в полной мере могла показать себя. Тёмная волна орков перехлестнула через возведённый войском Божественного вал и пошла дальше, оставляя за собой одни лишь трупы. Кхандцы рубили всех, кто пытался бежать.
Атака Олмера, словно стремительный выпад, оставила глубокий шрам в рядах осаждающих Умбар. Прорвавшись к морю, Злой Стрелок принимал с «драконов» припасы и подкрепление, готовясь к новым боям…
А на юге победоносно продвигался всё дальше и дальше на восток Скиллудр, отрезая Хенну от его родных мест. Разбив в трёх днях пути от моря высланное ему навстречу войско, тан продолжал идти вперёд.
Нападение на Хриссааду не прошло даром для осаждавших Умбар войск. Пресветлый властитель Тхерема вознамерился отвести свои войска от неприступной крепости, чтобы покончить с дерзким вторжением горбатого полководца, закрепившегося в столице Харада и отнюдь не намеревавшегося её покидать…
Однако Хенна на сей раз, похоже, встревожился всерьёз. И Адамант, повинуясь случайному своему обладателю, заполыхал в полную мощь.
С востока шло новое войско. Впрочем, даже не войско, а так, достаточно крупный отряд тысяч в пять. Но за их спинами полыхал Адамант, превращая людей в разъярённых тигров.
Торин, Фолко и Малыш, как всегда, сражались в первых рядах войска.
Прижатые к берегу Бронзовой, эльдринги бились спокойно и твёрдо. Тяжеловооружённые, они стояли неколебимой стеной, выставив вперёд копья; и первая атака тарегов разбилась об острые копейные навершия.
Нападающие отхлынули назад, замелькали стрелы. Эльдринги не остались в долгу: луки их были мощнее, стрелы летели сильнее и дальше, тарегов не спасали даже доспехи.
– Надо идти вперёд! – прокричал хоббит Фарнаку, когда он с гномами отошёл с первой линии для краткого отдыха. – Долго мы тут не простоим!
Старый тан кивнул. В рядах эльдрингов взвыли рога. Железная черепаха строя поползла вперёд.
Фолко, Торин и Малыш шли рядом. Вновь, в который уже раз. Сколько позади дорог, сколько сражений… казалось бы, таких непохожих и в то же время неуловимо одинаковых. Вот и сейчас. Смять ряды этих тарегов, вбить их в пыль, проложить себе дорогу к лесу и дальше, туда, где за лесными стенами пылает вожделенный Адамант…
Но тарегов, похоже, на сей раз гнала в бой Сила Пылающего Камня. На пути панцирной стены эльдрингов в мгновение ока воздвиглась не уступающая ей крепостью живая преграда. Тареги бились, не щадя себя, и даже всё искусство боя северных удальцов не могло здесь помочь. Умирающие враги тратили последние мгновения жизни, чтобы ещё раз выбросить вперёд железо клинков, стараясь взять ещё хотя бы одну эльдрингскую жизнь…
Никогда ещё Фолко не сталкивался с такими врагами. Место павших тотчас занимали новые. Бреши мгновенно заполнялись. Одно изуродованное безумием лицо сменялось другим, мелькали и мелькали клинки.
Всё медленнее поднимался испытанный боевой топор Торина. Всё медленнее крутился стальной вихрь вокруг Маленького Гнома. Мало-помалу эльдринги начинали уставать. Они могли одержать победу, если бы прорвались сквозь тарегские ряды, однако в этой безумной рубке силы их тоже таяли – и достаточно быстро.
Первым опомнился Форве. Принц подбежал к Вингетору. Тан Фарнак, как и любой из эльдрингов, тоже сражался, точно простой воин.
– Отступаем! – прокричал эльф. – Отступаем, иначе здесь ляжет всё войско!..
Он был совершенно прав. Тареги платили пятью за одного – и тем не менее могли позволить себе этот страшный размен.
Повинуясь командам рога, войско морских воителей попятилось. Раз не удалось проложить себе дорогу силой – проложим хитростью!
Тареги тотчас ослабили натиск. Верно, небеспредельной всё же была власть Камня, он не обращал тарегов, свободных и гордых людей, из чьего рода происходил и сам Хенна, в покорных, нерассуждающих марионеток. Слишком дорогую цену платило тарегское воинство за каждую отвоёванную у эльдрингов пядь окровавленной земли…
Наступил полдень. Наступил и прошёл, солнце лениво проволокло свой пылающий диск по небесной тропе, мимоходом глянув вниз, где среди изумрудной зелени южных лесов люди убивали друг друга, уподобившись диким зверям, глянуло – и отвернулось. Нет преславной Ариен (хотя, говорят, отказав в своё время Мелкору, покинула она пределы Арды), нет солнечной Майа никакого дела до человеческих страданий, до стонов и воплей раненых, до предсмертных хрипов тех, кому сегодня суждено расстаться с земной юдолью…