Адамант Хенны
Шрифт:
– Кул-ла! Кул-ла-а, Хенна, Хенна, Хенна-а!!!
Высокий, режущий визг был нестерпим. Эовин упала на колени и, выронив саблю, зажала уши ладонями.
Серый пошатнулся и схватился за грудь, словно получил удар незримым оружием.
Спокойных, опытных, выдержанных воинов, что явно не собирались даром класть свои жизни, в один миг сменили обезумевшие, жаждущие крови дикари, возомнившие себя бессмертными.
Подхватив клинок, Эовин вскочила на ноги. Серый, оправившись, размахнулся мечом. На них катилась Смерть – катилась, разорвав воплями рты и округлив безумные глаза. Эовин казалось – она видит на губах воинов проступившую пену, словно у больных падучей.
Они бежали со всех сторон – кто-то даже вломился в кусты, с яростью рубя их саблей, точно злейших врагов. Человек семь одновременно оказались возле Серого и Эовин.
Девушку учили сражаться. И потому первый нацеленный в неё выпад Эовин отвела, ловко отскочив в сторону. Кольчужная рубаха промахнувшегося воина спускалась до колен, но поножей он не носил. Эовин изо всей силы рубанула по ногам. Рубанула и повела клинок на себя, как учили… Враг истошно заорал от боли, падая навзничь.
А Серый уже вовсю крутил свой длинный меч. Клинок ломал тонкие сабли, точно бревно – тростинки. Но даже оставшись с бесполезными обрубками, воины Хенны не отступали, и тогда меч разил – безжалостно, беспощадно, насмерть, вспарывая кольчуги и снося головы… Пятеро нападавших погибли прежде, чем успели понять, что происходит.
Любого другого врага подобное бы заставило остановиться, отступить, взяться за луки и спокойно прикончить чересчур умелого мечника. Но не этих несчастных. Они нападали, пытаясь свалить Серого голыми руками.
Человечек в коричневом вновь встал в стременах. Теперь он вопил безостановочно, вернее, визжал, точно свинья под ножом. Лицо Серого, и без того залитое потом, исказилось от боли – но рубить он не перестал.
Эовин оказалась оттёртой в сторону. О ней все забыли – только бился и грыз землю раненный девушкой враг. А смертоносное оружие Серого всё разило и разило, прорубая шлемы, отсекая руки… Вся земля вокруг была залита кровью. Последнего из нападавших Серый развалил надвое страшным ударом сверху.
Уцелевший человечек в коричневом тотчас повернул коня и, хлестнув его, поскакал прочь.
– Уф-ф-ф… – Серый устало опустился на землю. – Ты цела?
– Цела…
– Испугалась?
– Ага… Ужасно… – Эовин покраснела от стыда.
– Разве ж правда постыдной бывает? – негромко заметил Серый, медленными движениями стирая кровь с клинка. – Вставай, пошли. Коней хорошо б поймать… да кольчуг целых поискать. Я там, кажется, кой-кому просто головы снёс…
Некоторое время спустя двое облачённых в кольчужные рубахи странников отправились дальше. У Эовин полы кольчуги доходили мало что не до пят – но Серый настоял.
– От случайной стрелы защитит. Если же в упор – то и кованые латы не уберегут… Ладно, поедем Судьбе навстречу. Чувствую, недолго нам осталось странствовать… Едем!
– А что это за странные люди? И кто этот в коричневом?
– Кто здесь живёт, я не знаю, – покачал головой Серый. – И клич «Хенна!» слышу впервые. Но… видать, в нём сильные чары! Меня едва надвое не разорвало, как его услыхал… И свет… по глазам… яркий-яркий, ослепительный… Ух! Насилу выдержал…
Эовин направила коня ближе.
– С-серый… скажи мне… скажи правду… Ты – колдун, я знаю… но… может… ты не нашего рода? Не людского?
– Не людского? Чушь! – вдруг рассердился Серый, глаза его полыхнули яростью. – А какого же ещё? Эльфийского, что ли?
– Перворождённые владеют могучей магией, говорили в Рохане…
– Разве я на эльфа похож?
– Колдовством можно сменить облик…
– Ерунда! – Серый злился всё сильнее и сильнее. – Нашла с кем сравнить! Я человек! Понятно?
– Но ты владеешь Силой…
– Вот это я и хочу узнать – что это за такая Сила! – прорычал Серый. – Откуда взялась и чего хочет!.. А теперь хватит пустых разговоров! Надо убираться отсюда, и поживей!
Это была славная погоня. Почти десять дней не менее трёх сотен всадников преследовали Тубалу и Санделло по пятам. Здесь, во владениях загадочного Хенны, приказы выполнялись четко и без промедлений. Стражники с пограничного рубежа, верно, быстро доложили куда следует, и с юга подтянулись подкрепления. К конным отрядам присоединились пешие; кольцо неумолимо сжималось.
Местность тут была дика и необитаема. Горбуну и воительнице приходилось всё туже и туже подтягивать пояса – преследователи висели на плечах. Тут не до охоты! Санделло лишь изредка удавалось подстрелить какую-нибудь съедобную тварь.
Первой не выдержала Тубала:
– Сколько можно бегать, как зайцы?! Устроим засаду. Покажем этим мерзавцам, как гоняться за нами! Если ты против – я сделаю это одна! Сила моя возросла…
Санделло внезапно прищурился.
– Так что теперь я могу куда больше, чем раньше! Я уложу их целую сотню!
– А сто первый уложит тебя, – невозмутимо заметил Санделло.
– Это вряд ли!
– Не беспокойся, уложит. И быстрее, чем ты думаешь. Ты ловко крутишь меч, не спорю, – но уложить сотню никому не под силу. Ты не справишься даже с тремя десятками. Разве я не видел, что к концу боя у тебя совсем не осталось сил? Ещё немного, и ты бы не выдержала…
Покраснев до корней волос, Тубала прошипела что-то неопределённо-яростное.
– Поэтому слушай меня. – Санделло говорил спокойно и уверенно, словно за плечами его следовал целый конный отряд в добрую тысячу сабель. – И не спорь, если не хочешь раньше времени отправиться за Двери Ночи!
Солнце уже клонилось к закату. Путь Тубале и Санделло преградила очередная глубокая долина, пролёгшая меж отрогами хребта. Предстояло спуститься по склону, поросшему редким кустарником. Горбун внезапно поднял руку.
– Стой! – еле слышно приказал он. – Они там.
– С чего ты взял? – тут же заспорила воительница.
– Говорю тебе, они там!
– Тебе это подсказывает Талисман, который ты носишь невесть по какому праву?
– Наверное, прав у меня побольше, чем у тебя! – отрезал горбун. – А если будешь спорить – он точно достанется тем, кто гонится за нами!