Чтение онлайн

— Напоминаю, я не владею магией, маной, аурой и что там еще имеется. А, да, божественная сила, которой меня не обделили, — я вскинул руки к небу. — И как, в таких условиях, я его мог связать с собой? Да и что этот гримуар вообще делает?

— Гримуар мог быть создан и бессознательно. А его… поведение зависит от архимага.

— Ты так говоришь, словно он живой, — я широко улыбнулся. — Живая, мать ее, книженция. Надеюсь, Эш, со своей бензопилой, поможет.

— Бензо?.. А, не важно. Гримуар и правда живой. И обладает своим сознанием, характером. Меняется и вместе с хозяином, и отдельно от него. Сложно объяснить… Но, может, все связано с тем, что ты — святой…

— Ой, не называй меня так, — я махнул рукой. — У меня такое предчувствие, что я еще хлебну горя, если об этом прознают.

София развела руками и покачала головой. Больше мы с ней не разговаривали — она то начинала дремать, то просыпалась и озиралась по сторонам. Едва забрезжило солнце, робкими лучами знаменуя рассвет, как мы начали собираться и разбудили детей.

Я поднял детей на руки, борясь с адскими приступами боли, и побежал легкой трусцой. Спутники пытались меня отговорить от такого способа путешествия, но я был непреклонен — мне казалось, что мое тело мне не принадлежит. Явно из-за этих приключений нарушились какие-то синоптические связи и отмерли какие-то нервы. Надеюсь, регенерация превратит меня в мутанта, и я смогу выпускать когти из рук. Ну или, хотя бы, восстановит меня до состояния здорового человека. Если этот навык связан с метаболизмом — значит, мне надо больше двигаться и есть.

Спустя часов пять бега я споткнулся о корягу и чуть не улетел на землю, вместе с детьми. София успела схватить меня за одежду, и я с огромным трудом сохранил шаткое равновесие.

— Нужен привал. Я не могу двигаться дальше.

На мое замечание спутники кивнули и я, не без удовольствия, примостился около дерева. Стоило мне прикрыть глаза, как я сразу же провалился в глубокий сон.

***

— Сколько я спал? — я открыл глаза и тут же заметил, что солнце клонится к закату и начинает, пусть и едва заметно на данный момент, смеркаться.

— Долго. Как себя чувствуешь?

— Живее всех живых. Даже боль почти исчезла.

— Выглядишь ты явно лучше. И это не вежливость с этикетом, а чистая правда!

— Заканчивай, принцесска. Лучше скажи мне, что такое некая «бесконтрольная мана»? — я закинул маленький кусочек мяса в рот. Дети последовали моему примеру.

— Может, ты имеешь в виду «дикую ману»? Это окружающая нас сырая, не относящаяся к какой-то школе мана. Она собирается в теле и приобретает атрибуты, что близки тебе.

— Ладно, хрен с ним. Выдвигаемся.

И мы вновь побежали. Сейчас я чувствовал себя практически идеально, лучше, чем когда бы то ни было, поэтому взял темп выше, чем обычно. София, казалось, еле успевала за ним, но мне было плевать. Я словно выпил энергетик, и он меня окрылил.

Спустя часов пять непрерывного бега стемнело окончательно. Но нам повезло — мы, наконец-то, вышли из леса. Стоя на верхушке то ли низкой горы, то ли высокого холма, где-то далеко внизу, мы разглядели очертания построек. Воодушевившись, мы побежали еще быстрее, надеясь, что нашли людей.

Дорога до, как оказалось, деревни, заняла больше часа. Но никто не был против пободрствовать чуть подольше, лишь бы добраться до нее.

В деревне было темно, хоть глаз выколи. Благо я начал лучше видеть в темноте, иначе заплутать было бы плевым делом. Было пустынно — все люди, видимо, спали — почти во всех домах отсутствовал даже намек свет. Я забрал у Фиона свой кинжал, убрав его в ножны, и начал рассматривать строения.

— Там постоялый двор! — воскликнула София. — Хочу нежную, мягкую кроватку!

Я просто кивнул ей, и мы пошли в сторону гостиницы. Черт возьми, я даже не могу назвать ее изнеженной принцесской, ведь и я хотел спать на каком-то подобии кровати, а не на земле.

— Кто такие? — прозвучал высокий, испуганный голос из-за двери, по которой я долбил. — Ща я как стражников кликну, воры!

— Мы не воры, — сухо заметила София. — Мы — обычные путники, и нам нужна комната.

— Аурисос! — он произнес это слово с явным даже для меня акцентом. — Голдовый! Без еды! Комната одна! Деньги вперед!

— Сойдет, — ответил я. — Главное, пусти переночевать.

Дверь медленно открылась и владелец, щуплый мужчина с хитрым прищуром, чем-то смахивающий на гоблина, пустил нас внутрь. Я бросил ему монету, получил ключ, и мы отправились в нашу комнату. Там стояло всего лишь две кровати, на одну из которых я и решил завалиться. Я снял с себя мантию и размотал тряпки с рук. Они были нежно-розовые, никаких намеков на обгоревшую кожу. На среднем пальце правой руки находился какой-то перстень, не замеченный ранее из-за тряпок.

Планы на будущее до сих пор не до конца ясны, но я получил хоть какую-то информацию и теперь имею минимальное представение, в какую сторону двигаться. А что делать с детьми и с принцесской можно решить и потом. А с этим чертовым фэнтези миром и его правилами я уже, на удивление, смирился.

Поддавшись неге мягкого матраца, в котором я буквально тонул, все мысли вылетели из головы, и я провалился в сон.

Конец первой книги.

Разговоры с Кроликом

— И что, Кролик, ты, значится, высоко сидящий человек? Или, точнее, зверочеловек? Мне уже стоит испугаться твоего авторитета и общаться с тобой вежливее?

— Ано, ты можешь называть меня как хочешь, я не запрещаю, но не кажется ли тебе, что лучше звать меня по имени?

— А мне так больше нравится. И ты миленькая, и ушки твои миленькие, и прозвище миленькое, — я пожал плечами и, улыбнувшись, продолжил, — Тройная милота, я бы сказал! Ты же не будешь спорить со столь очевидными фактами?