Адаптация
Шрифт:
койно сидеть на месте, в глубоком кресле из упругой, похожей на гладкий атлас синей ма-
терии.
Моей любимой игрушкой всегда оставалась лошадка, одна из игрушек, придуманных в
числе первых. Не знаю уж почему. И разновидностей лошадей с тех пор мною создано мно-
жество – грива то просто из ниток, то из распущенных ниток, чтобы получилось пушистое об-
лако, то из косичек. Цвета разные, как и материал. Но зато вс остальное – одинаковое. Каж-
дая лошадка получалась слегка кривой, неуверенно стоявшей на поверхности, и при этом
очень доверчивой и милой.
Мизо сидела напротив, таращась на мои руки и увлеченно следила, как скользит нитка.
Меня сие действие тоже слегка завораживает, хотя я не особо часто вяжу при незнакомцах. А
если вяжу, сразу уточняю – это для заработка. А то была у меня знакомая одна, как увидала
меня с крючком в руках, так долго насмехалась, мол, крючком только старушки вяжут. Здесь,
конечно, таких предрассудков у людей нет, так что можно и не париться. Не то чтобы я на
Земле парилась, но неприятно было, как будто взяли детскую сказочную книжку и поставили
на нее кастрюлю с супом. И сказали – что ты как маленькая, зачем она тебе, это старь? И не
объяснишь.
Надо – и вс тут!
С непривычки пальцы двигались медленно, Мизо включила какой-то фильм, которые тут
принято делать очень длинными – вроде сериала, но показывают за раз с начала и до конца.
Можно начать смотреть, к примеру, в субботу вечером и закончить через пару недель поздно
ночью. Особенно любили показывать путешествия – если уж корабль летел от одной планеты
до другой, то чуть ли не столько, сколько летел в реальности.
Потом вернулась Хиромэ – уверенно вплыла: лгкая, очаровательная, с улыбкой на пол-
лица - и мне даже стало нехорошо. Голова закружилась, дыхание будто кто перекрыл в горле,
да тело стало очень тяжелым, словно я взяла да набрала килограмм этак пятьдесят лишнего
веса.
– Как прошло?
В отличие от меня Мизо не страдала сомнениями, а сразу взяла быка за рога.
– Он сделал тебе предложение?
Я закашлялась. Просто неудачно вздохнула, и воздух пошел не в то горло, бывает. Мизо
заботливо постучала меня по спине.
– Он чудесный, - прошептала Хиромэ.
С этим нельзя было не согласиться. Он идеален, как ни печально. Печально, это в случае,
если восторжествует несправедливость и кисейца получит гудронка.
– Он такой заботливый… Переживает, что не оставил мне выбора, когда спас. Неужели
похоже на то, что я согласилась выйти за него замуж только в качестве благодарности?
Согласилась? Разве соглашаются не на предложение?
Вот это самомнение!
Я так крепко сжала половину готовой лошади, что Мизо укоризненно покачала головой,
намекая, что стыдно мучить животных.
– Он сделал тебе предложение? – повторила непробиваемая вольнодумка.
– Да нет же! Он не смог. Сказал, что это… что я неправильно поняла. И ему очень льстит
мо внимание, что я прелестна и наверняка достойна быть любимой и счастливой, но он вовсе
не хочет, чтобы я ошибалась на его счет.
Она эффектно подалась к нам, как выступающая на сцене актриса тянется к любимым
зрителям.
– Но разве я могу ошибаться? Он так безумно меня любит, что даже готов отпустить! Это
невероятно! Уверена, вы ничего такого в своей жизни не испытывали!
Я покосилась на не и не нашлась с ответом.
Есть у меня одна такая подруга, которая настолько бывает уверена в своей способности
покорять молодых людей, что временами я теряюсь. Например, она может бесконечно повто-
рять, насколько очередной знакомый от не без ума. А на мо резонное уточнение, действи-
тельно ли она имеет в виду, то, что говорит? Ведь не далее как вчера в клубе он послал е пря-
мым текстом в грубой форме?! О каком «без ума» речь? Но она уверенно отвечает, что так
грубо он ведт себя только потому, что втайне безумно в не влюблн. И вот на этом моменте
я, честно говоря, теряюсь и ничего не могу возразить. Даже возникает подозрение, что воз-
можно она права, ведь нельзя же так железобетонно утверждать какую-нибудь ересь? Видимо,
это просто я ничего в отношениях не понимаю?
Тут, после слов гудронки у меня тоже произошло некое замыкание. Она поясняет, что
Парфен пытался объяснить, что все случайно, но не потому, что она его не интересует, а на-
оборот, потому что он любит е так сильно, что не может обидеть даже случайно.
Нет, так просто в этой каше не разобраться.
– Я уединюсь, - сияя, продолжила гудронка. Так они, члены Союза говорили про посеще-
ние санузла. – Пройду полную программу релаксации и косметических процедур.
– Сомневаюсь, что в кисейском корабле установлены такие излишества, - заявила Мизо. –
Станут они тратить столько средств на гостевую комнату. Забыла что ли, что этот клан не са-
мый обеспеченный? Так что твой потенциальный женишок, кстати, бедноват, хотя и элита.
– Правда? – Хиромэ замерла, воздушная и трепещущая, а после заговорила ещ более воз-
вышенно. – Неважно. Я выйду за него, даже будь он самым бедным во всм Союзе. Я готова
жить с ним хоть на улице, хоть в палатке или даже под открытым небом, в жару, мороз и под