Чтение онлайн

В ответ я снова потянулся к ветру и отделился от своего тела, сразу поймав нужное ощущение. Чтобы продемонстрировать Ралину, что у меня все получилось, я превратил сгусток воздуха, которым себя видел, в плотную фигуру, а потом зачерпнул воду из чаши в камне и вылил ее на себя. Капли превратились в туман, который быстро принял человеческие очертания. Мастер некоторое время ошеломленно разглядывал меня, а потом приказал:

— Возвращайся. Для первого раза достаточно.

Я скользнул в свое тело, а туман тут же расплылся бесформенным комком и опустился на траву, покрыв ее капельками росы. Тем временем мастер справился со своим удивлением, и вполне обычным тоном начал читать мне лекцию о том, какие опасности могут подстерегать одаренного при слиянии. Оказывается, вероятность «растворения» в стихии с последующим лишением разума — далеко не самая главная проблема. Более важно, что в момент полного слияния тело мага остается полностью беззащитным. Это ведь не клятва, где существует возможность управления сразу несколькими телами, это — совсем иное. И зря я потратил время на бесплодные попытки, приняв эту идею за решение проблемы. Хотя, надо сказать, если бы не она — вряд ли у меня вообще что-нибудь получилось бы.

Так что я сразу понял, что в бою стихийную магию использовать никак нельзя. Да, я в момент слияния могу легко обойти защиту противника, ведь воздух есть везде, но он-то меня может в этот момент убить одним слабым ударом. Кому такое нужно? Правда, существует возможность использования различных защитных амулетов, которые работают без осознанного контроля, но такой тип защиты никогда не был абсолютно надежным и все равно не давал стопроцентной гарантии успеха.

Еще одним неприятным моментом было то, что в состоянии слияния из ауры мага выходила сила, поэтому важно было не допустить магического истощения, а значит, нужно постоянно следить за изменением интенсивности энергетической составляющей. А как же иначе? Ведь это при первоначальном воздействии, которое мне так и не удалось осуществить, задействуется энергия, содержащаяся в самой стихии, а при слиянии ее нужно гораздо больше. Вот она и поступает из ауры мага, давая возможность его разуму обретать тело. Так что теперь мне нужно было не только постоянно контролировать расход силы, но и следить за тем, чтобы мастер не увидел, как она появляется из пустоты.

Были еще десятки подобных моментов, но все они оказались гораздо мельче и незначительнее. Более того, я внезапно понял, что Ралин отчего-то всерьез испугался моего успеха, и теперь всеми силами старается убедить меня в том, что каждое следующее действие, направленное на развитие моих способностей, должно им контролироваться, чтобы не допустить весьма неприятных последствий. В общем, мне пришлось пообещать, что самостоятельных экспериментов я ставить не буду, и только тогда мастер закончил лекцию, нагрузил меня списком литературы, которую стихийники изучают на пятом цикле, и вместе со мной вернулся в Академию.

Ну а этим же вечером, болтая с друзьями я вдруг осознал, что больше не чувствую ни капли раздражения. Нет, оно даже не спряталось в глубины моего подсознания, а окончательно меня покинуло, подарив взамен ощущение умиротворения и свободы. Поэтому ночью, лежа в кровати, я все-таки рискнул нарушить обещание, данное Ралину, и, став ветром, совсем немного порезвился над крышами зданий Академии. Нет, разумеется, это не было полетом в чистом виде, но все равно оказалось прекрасным времяпрепровождением, доставившим мне море восторга.

Однако лучшей наградой для меня стала похвала подруги. Когда я снова нырнул в полусон, чтобы продолжить анализ полученных знаний, Темнота крепко обняла меня и радостно сказала:

— Молодец! Я не предполагала, что ты научишься слиянию так скоро и с таким поразительным результатом.

— А что же здесь такого поразительного? — не понял я. — Все оказалось просто, достаточно было уловить нужное состояние, и дело пошло.

— Нет, Алекс, все совсем не так, как ты думаешь. Полное слияние со стихией, которого ты добился, способны проводить только маги, достигшие уровня мастера. Нет, частичным вполне могут пользоваться адепты четвертого цикла Академии, но ведь эта возможность появляется у них в результате постепенного усложнения задач и развития изначальных способностей к управлению стихией. Ты же переступил этот отрезок пути и смог слиться со стихией безо всякой подготовительной работы. Я горжусь тобой, Алекс!

Мне было весьма приятно принять заслуженную похвалу и совсем немного позаниматься самолюбованием, но я сразу вспомнил ошеломление Ралина, заново проиграл момент, когда он пытался привести меня в чувство, вполне обоснованно подозревая, что его ученик лишился разума, и понял, что этот неожиданный успех поставил меня на грань раскрытия. Ведь если Ризак наблюдал за постепенным совершенствованием моих боевых навыков, поэтому ни слова не сказал, когда мы тренировались с Фаррадом, то мастеру довелось увидеть, как практически необученный адепт вдруг ни с того ни с сего овладел высшим уровнем мастерства стихийной магии. Было от чего выпасть в осадок.

То-то он потом потратил так много времени, добиваясь того, чтобы я осознал всю опасность подобных занятий, то-то он предупреждал меня о недопустимости самостоятельных практических занятий. Нет, он не испугался последствий эксперимента и даже не волновался обо мне. Ралин просто нагружал меня информацией, надеясь, что я не замечу своей ошибки, и тем самым выкроил время на разговор с ректором. Ему же нужно было выяснить, что теперь делать с адептом, который за десятицу достиг того уровня, к которому остальные идут долгими годами. А теперь, похоже, совсем недалек тот час, когда все друзья Фалиано во главе с ним самим соберутся вместе и придут к единственному логическому объяснению всех моих странных способностей.

Но что они будут делать тогда? Сдадут Темного мага Совету, или же попытаются использовать в своих играх? Оба эти варианта меня совсем не устраивают. Нет, я был совсем не против поиграть на стороне Фалиано, но категорически не согласен, чтобы меня использовали втемную.

— Слушай, а Алкис ведь тоже обучался в имперских Академиях? — поинтересовался я у подруги, просчитывая возможные последствия своего раскрытия.

— Да.

— И что, неужели, в этой же самой? — похолодел я.

— Нет, что ты! Он учился в столичной Академии, и с большим трудом смог ее закончить, получив звание мастера.

— С трудом? А подробнее можешь рассказать?

— Я поняла, что тебя интересует, — сказала Темнота. — Нет, Алкиссовсем не демонстрировал такую потрясающую скорость обучения, как ты. Он был обычным адептом и ничем особенным из толпы не выделялся. Разумеется, ему пришлось очень постараться, чтобы скрыть ото всех свои возможности в оперировании разными типами магии, но никто из преподавателей так и не смог догадаться, почему Алкис никогда не знал проблем с нехваткой силы. О том, что именно этот адепт был моим избранником, имперцы узнали намного позднее, поэтому можешь не волноваться, сейчас преподавателям этой Академии не с чем сравнивать твои успехи.

— Хоть это радует, — буркнул я.

Итак, шансы, что во мне признают Темного, остаются достаточно большими, но все же не приобретают катастрофические размеры, как я опасался. Вероятнее всего, что Фалиано с компанией будет продолжать списывать мои стремительные достижения на врожденные способности, а значит, пока не стоит всерьез ожидать, что ректор, пригрозив разоблачением, открытым текстом попросит меня разделаться со своими недругами в Совете. Поэтому будем учиться дальше, пока есть такая возможность. Кстати, нужно уточнить один моментик: